Постановка проблемы. В любом обществе, в любом типе культуры семья – один из основных институтов социализации личности. В.Гюго называл семью “кристаллом общества”. Первые знания о себе и окружающем мире, первый опыт отношений, первое представление о нормах и ценностях ребенок приобретает в семье. Этот этап в его жизни называют первичной социализацией.

Цель статьи – проанализировать современную семью в гуманистическом контексте.

Анализ последних исследований и публикаций. Известно, что ребенок не вполне пассивен в процессе социализации, именно взрослые диктуют ему “правила игры”. У него нет выбора значимых других, и его идентификация с ними оказывается фактически почти автоматической. Поэтому мир, усваиваемый им в детстве, гораздо прочнее укоренен в сознании, чем все, что происходит с человеком на последующих этапах жизни. На эту особенность детства обращал внимание Я.А.Коменский. Он писал: “Только то в человеке прочно и надежно, что всосалось в его природу в первую пору жизни”. Можно заключить, что в процессе первичной социализации конструируется первый мир индивида. Критическое отношение к нему приходит значительно позднее.

В разных обществах и культурах этот процесс будет различным. Но везде есть нечто общее – это язык. Он усваивается в первую очередь. “Язык, – по словам К.Д.Ушинского, – есть самая живая, самая обильная и прочная связь, соединяющая отжившие, живущие и будущие поколения народа в одно великое, историческое, живое целое”.

Источниками социализации в семье выступают три типа отношений: “муж – жена”, “родители – дети”, “дети – дети”. Они определяют эмоциональный мир человека, его самосознание, его нравственные установки. Все это делает семью основой человеческого благополучия. Не случайно Ф.М.Достоевский говорил: “В семье три четверти счастья человеческого, а в остальном – едва ли четверть”.

В обществе на разных этапах его развития социальные функции семьи “наполняются” вполне конкретным содержанием. В соответствии с ним изменяется также сущность и тактика семейного воспитания.

Исторически сложилось несколько типов семейных отношений, впервые охарактеризованных петербургским социологом С.И.Голодом. Рассмотрим их более подробно.

К наиболее архаичным относится патриархальная система семейных отношений. Она опирается на зависимость жены от мужа и детей от родителей. В руках мужа сосредоточены экономические ресурсы, он принимает основные решения. Этим определяется его главенство в семье. В семье этого типа жестко распределены роли. В ней господствует абсолютная родительская власть и авторитарная система воспитания. Она проявляется в систематическом подавлении взрослыми инициативы и чувства собственного достоинства детей. Безоглядная авторитарность родителей, игнорирование интересов и желаний ребенка, систематическое лишение его права голоса при решении вопросов, к нему относящихся, – главные, наиболее существенные признаки патриархальной семьи и отношений в ней.

Уже с середины XIX века в Европе начинает формироваться другой тип семьи – детоцентристский, для которого характерно возвышение частной жизни, чувственной стороны брака и интимности. В семье подобного рода функция продолжения рода ограничивается непродолжительным временем (примерно 10 лет), рождением одного-двух детей. Детоцентристская семья по природе своей малодетна, но зато желанный ребенок превращается в объект родительской любви и привязанности.

В нашей стране поведение родителей, мотивированное интимно-эмоциональной привязанностью к детям, получило массовое распространение с конца 50-х годов прошлого века. С этого времени дети начинают пользоваться большим числом материальных и духовных благ, чем 30-40 лет назад. На них стало уходить от 1/4 до 1/2 бюджета семьи. Материальная и духовная забота о детях – отличительная черта семьи этого типа. В.А.Сухомлинский полагал, что “главный смысл и цель семейной жизни – воспитание детей”. Вместе с тем система воспитания детей в семье этого типа характеризуется рядом негативных черт. Родители, гипертрофируя чувство долга по отношению к детям, обеспечивают своим трудом удовлетворение всех их потребностей. Родительская опека ограждает детей от каких-либо забот, усилий и трудностей.

Результат подобного семейного воспитания во многом совпадает с последствиями жесткого авторитаризма: у детей отсутствует самостоятельность и инициатива. Они отстранены от обсуждения вопросов, касающихся не только жизни семьи, но и их лично. Защита опекаемого от усилий и ответственности приводит к тому, что родители блокируют процесс серьезной подготовки детей к столкновению с реальностью за порогом дома. Дети, воспитанные в условиях атмосферы опеки, оказываются самыми неприспособленными и объективно неблагополучными, неспособными к личной ответственности. В результате формирующееся “чувство взрослости” – стремление если не быть, то хотя бы считаться взрослым – приходит в противоречие с повседневной опекой и порождает конфликты самого разного рода.

Таким образом, с одной стороны, детоцентристская семья обладает рядом привлекательных черт (возрастает роль глубинных ценностей, интимность во взаимоотношениях супругов и т.д.). Но с другой – тактика воспитания в семьях этого типа приводит к формированию инфантильности и ограничивает проявление личностного потенциала детей.

С середины 60-х годов XX века формируется новый тип семьи – супружеский. В семье этого типа отношения определяются не родством, не родительством, а супружеством. Нормы семейной жизни меняются: родители отказываются в полной мере подчинять собственные интересы интересам детей. Речь идет о возрастании роли личностного взаимодействия мужа и жены, поддерживаемого общностью внутрисемейных ценностей. Отсюда неформальный характер контактов и “симметричность” прав и обязанностей партнеров. Эта особенность подобной семьи проявляется в известной автономии супругов, когда интересы каждого из них шире семейных, а круг общения выходит за рамки супружества. “Их эмоциональные изъявления, – как отмечает С.Голод, – регулируются не столько обычаями, традициями и внешними предписаниями, сколько индивидуальными идеалами, нравственно-эстетическими ценностями”. В подобном типе семьи “личная жизнь” противопоставляется общественной и служит своеобразной социальной защитой от вторжения негативных факторов извне.

Супружеский тип семьи не сводится к автономии и интимности. В нем столь же значимо и родительство. Любовь мужа и жены не мешает им любить своих детей. Но основные ценности семьи формируются именно во взаимодействии мужа и жены и становятся реальной базой отношений “родители – дети”.

В чем качественное своеобразие детей, воспитанных в супружеской семье? Прежде всего, в отходе от скрупулезной регламентации, в создании условий для самореализации ребенка. Психолог А.В.Петровский называет этот тип семейного воспитания сотрудничеством. Оно не сводится к осознанию родительских обязанностей, к совместной деятельности взрослых и детей. Особое место в этом стиле воспитания занимает сочувствие, сопереживание, отзывчивость. В такой семье ребенок не огражден от радостей и горестей взрослых. Он не только свидетель того, как родители преодолевают трудности, но и непосредственно участвует в решении семейных проблем. Атмосфера доверительности и интимности – важнейшее условие самореализации личности. В свою очередь отсутствие сердечности приводит к отчуждению, обособлению мира детей от мира взрослых. В этом случае стремление родителей воспитать самостоятельных и независимых, раскованных и свободных детей оборачивается “сосуществованием” двух миров, их закрытостью друг от друга. Подобная угроза возрастает в условиях современной культуры, характеризующейся необратимым разрывом между поколениями. Знаменитый американский ученый, родоначальница этнографии детства М.Мид писала по этому поводу: “Сегодня во всех частях мира, где народы объединены электронной коммуникативной сетью, у молодых людей возникла общность опыта, того опыта, которого никогда не было и не будет у старших. И наоборот, старшее поколение никогда не увидит в жизни молодых людей повторения своего беспрецедентного опыта перемен, сменяющих друг друга. Этот разрыв между поколениями совершенно нов, он глобален и всеобщ”. Юность в наши дни обременяет юных не меньше, чем стариков старость.

Новые формы коммуникации посредством компьютера вносят определенный вклад в формирование “виртуального общества”. В этих качественно новых условиях складывается новый тип семьи – постсовременная. В ней любовь и брак все меньше определяются реальными (материальными, физиологическими и т.п.) потребностями и все больше становятся производной от образов сексуальности и семьи, чаще всего заимствованных у масс-медиа. Физиологические потребности в семье подобного типа можно удовлетворить без официального принятия обязательств в отношении партнера и потомства. Сексуальная свобода находит свое выражение в практике “открытых отношений”, “пробного брака”. В настоящее время около половины всех браков заключается после устоявшегося партнерства.

Материальные потребности в семье подобного рода современный человек может удовлетворять без ведения общего хозяйства, без кооперации с ближайшими родственниками, без взращивания смены. Все это дает основание полагать, что исполнение ролей заботливых родителей, воспитывающих детей, становится виртуальным. Образ, идея семьи явно преобладает над реальными отношениями. Виртуальные партнеры и виртуальные роли замещают недостаток или отсутствие реальных партнеров и ролей. Постсовременная семья становится достаточно типичной для западного общества. В нашей стране мы также можем наблюдать ее зримые признаки. Так, 20% опрошенных молодых людей уверены, что для закрепления семейных отношений совсем не обязательно “оформлять свои отношения в ЗАГСе”, только 44% респондентов полагают, что семейные узы нужны для того, чтобы быть счастливыми. Среди “безбрачной” молодежи 37% юношей и 18% девушек – противники традиционной семьи.

Анализ типов семейных отношений позволяет сделать несколько выводов.

1. Рассмотренные социальные функции являются достаточно универсальными, поскольку они присущи всем типам семей. Вместе с тем каждый тип отношений характеризуется наряду с традиционными функциями определенной совокупностью доминирующих социальных функций, содержание которых обусловлено исторически.
2. Можно заметить, что от эпохи к эпохе по мере индивидуализации личности городская семья все более становится той универсальной общностью, где в повседневных неформальных контактах супругов при благоприятно складывающихся взаимоотношениях восполняется дефицит личностного общения и “растворяется” негативная психическая и эмоциональная энергия. Если же этой психологической (как и духовной, сексуальной и т.д.) совместимости нет, то семья либо разваливается, либо содействует формированию устойчивого дистресса.
3. По мере перехода от одного типа семейных отношений к другому качественно меняется понятие семейного счастья, как и удовлетворенности семейной жизнью в целом. Ощущение счастья становится все более индивидуализированным, связанным с самореализацией, выходящей за рамки семейных отношений.
4. Анализ тенденций развития современных семейных отношений побуждает отказаться от некоторых штампов и стереотипов (например, от оценки неполных и незарегистрированных семей как “ущербных”). Следует признать нуклеарную (малодетную) семью как наиболее типичную для нашего времени.
5. Социально-историческая обусловленность фатально не определяет развитие стилей семейного воспитания. Следует учитывать также и факторы психолого-педагогические. Так, авторитаризм имеет не только социально-исторические, но и психологические корни. Они таятся, по мнению многих психологов и педагогов, в чрезмерном честолюбии взрослых, в абсолютизации своей власти, в непонимании прекрасной природы детства. Самоутверждение взрослого в глазах ребенка всегда сопряжено с подавлением, с подсознательно существующим стремлением формировать его по своему образу и подобию.

Это сочетание социального и психологического, общественного и индивидуального со всей неизбежностью приводит к тому, что в современной семье представлены все типы воспитания: диктат, опека, отчуждение, сотрудничество. Отсюда возрастающая роль педагогической культуры родителей, учителей и такого “обобщенного” воспитателя, как телевидение, радио, печать. Поиск путей и средств, обеспечивающих их приобщение к подлинно человеческим ценностям, – важная задача общества, думающего о своем завтра.

Мы проанализировали некоторые особенности современной семьи. Попробуем проследить, в какой мере отмеченные общие тенденции проявляются в петербургской семье.

Обратимся, прежде всего, к некоторым статистическим данным. Можно констатировать стабильно сохраняющуюся недолговечность петербургской семьи: в 2000 году в городе было заключено 32,7 тысяч браков, а число разводов составило 27,1 тысяч; в 2003 году – 37,3 и 31,7 тысяч соответственно.

Общий показатель рождаемости, хотя и несколько вырос, остается достаточно низким: в 1999 году он составил 6,2, а в 2003 году – 8,9 на 1000 человек населения. Он отстает от общего показателя воспроизводства населения страны.

К числу характерных особенностей петербургской семьи следует отнести ее высокий образовательный уровень. По данным опроса, проведенного социологами Санкт-Петербургского университета, 53% респондентов имеют высшее или незаконченное высшее образование. Лишь 3,3% опрошенных отнесли себя к малообразованным, то есть имеющим неполное среднее образование.

Подавляющее большинство семейных пар малодетны: 82,5% воспитывают одного или двух детей. Только в 17,5% семей растет три и более маленьких петербуржцев.

Данные фиксируют стабильный рост добрачных зачатий. С.И.Голод, проанализировав архивы Ленинградского дворца регистрации новорожденных “Малютка”, обнаружил, что 24% зарегистрировавших рождение первенца в декабре 1963 года зачали его за три месяца до юридического оформления брака; в декабре 1973 года – 28%, в декабре 1984 года – 49%. Эти данные отражают общую тенденцию: по данным национальной пятипроцентной микропереписи 1995 года, от даты регистрации брака до рождения первого ребенка в среднем проходит шесть месяцев.

Стала реальным фактом и внебрачная рождаемость: доля детей, рожденных вне брака, составила в 1980 году – 10,8%, в 1990 году – 14,6%, в 2000 году – 17,2%. Особый рост внебрачных рождений характерен для возрастных групп 15-19 лет и 40-44 года. Первая группа – “матери по необходимости”: вследствие незрелых нравственных представлений и ценностей, отсутствия знаний в области контрацепции и т.д. Вторая группа – сорокалетние – испытывая настоятельную потребность в семье и детях, идут сознательно на рождение ребенка вне брака.

В 2003 году в городе появилось на свет более 40 тысяч детей. Из них около 3 тысяч остались без попечения родителей. На девять новорожденных приходится примерно один брошенный ребенок.

Одна из норм жизни современной петербургской семьи – неполная семья. Ее нельзя охарактеризовать однозначно. С одной стороны, она сталкивается с целым рядом острых проблем: жизненной неудовлетворенностью родителя, в одиночку воспитывающего ребенка; крайне низкой материальной обеспеченностью большинства семей этого типа; дефицитом внимания к ребенку со стороны матери из-за необходимости подрабатывать; ограниченными возможностями общения и вероятностью недостаточного контроля; низким социальным статусом. С другой стороны, следует отметить укрепление дружеских связей матери и ребенка; установление эмоциональных контактов; высокую степень самостоятельности ребенка; раннее проявление у него чувства ответственности.

Непростой вопрос для неполной семьи – характер взаимоотношений, контактов с отсутствующим родителем:

• отсутствующего родителя (отца) ребенок не знает – 15%;
• знает, но никаких контактов с ним не поддерживает – 43%;
• эпизодические контакты (отдельные посещения, встречи) – 28%;
• систематические контакты – 14%.

Как видим, в большинстве случаев ребенок из неполной семьи лишен систематических контактов с отцом. Отсутствие содержательных позитивных контактов с родителем, живущим вне семьи, не позволяет компенсировать влияние неблагоприятных факторов на развитие ребенка. Об этом свидетельствуют данные опроса (табл. 1).

Таблица 1 Влияние характера контактов с не живущим в семье родителем на поведение ребенка (в %)

Характер контактов	Натянутые отношения с матерью, частые конфликты		Часто совершает неблаговидные поступки
	Сын	Дочь	Сын	Дочь
Отсутствующего родителя ребенок не знает	25	12	37	-
Контактов нет, хотя родителя знает	20	3	33	7
Эпизодические контакты	5	8	16	9
Систематические контакты	3	2	2	-

Данные весьма красноречивы: чем устойчивее контакты ребенка из неполной семьи со своим отцом, тем лучше и отношения ребенка с матерью и его поведение в целом. Особенно ярко эта тенденция проявляется в отношении мальчиков. Обратим внимание на такой факт: повышенное отрицательное влияние на поведение ребенка оказывают обстоятельства, при которых он даже не знает своего отца.

Большинство петербургских семей вынуждено жить сегодняшним днем, не имея возможности откладывать на “черный день”. Из сложного материального положения каждый ищет свой выход. Но всех объединяет одно – надо рассчитывать только на свои силы. Поэтому 64% респондентов вводят жесткий режим экономии и ищут возможность подработать.

Только 33% опрошенных серьезно занимаются укреплением здоровья членов семьи; 44% лишь отчасти помнят об оздоровительных процедурах, 80% семей нуждаются в решении жилищных проблем.

Опросы и интервью позволяют определить зону повышенной конфликтности респондентов. К ней следует отнести: материальные проблемы, сексуальную неудовлетворенность, жилищно-бытовые условия, отсутствие общих интересов. Как видим, источники конфликтов лежат как вне, так и внутри семьи. На этом основании можно полагать, что улучшение бытовых и материальных условий само по себе не снимает всех источников конфликтов. Они усугубляются низкой культурой семейных отношений. В этом плане показательны следующие данные:

• 75% женщин и 72% мужчин отметили, что не идут первыми на уступки в конфликтных ситуациях;
• 40% женщин и 51% мужчин редко хвалят и одобряют свою “вторую половину”;
• 45% жен ставят своим мужьям в пример других мужчин;
• свыше 60% мужчин и женщин критикуют свою “вторую половину” в присутствии знакомых и родственников.

Это лишь немногие типичные ошибки поведения, расшатывающего основы брачных уз.

Показательно, что опрошенные петербургские старшеклассники (63%) не хотят, чтобы их собственная семья походила на родительскую. Вместе с тем материалы исследования свидетельствуют, что главной опорой и своего рода убежищем для молодых людей является семья. Она выступает в качестве наиболее сильной защиты от внешнего мира. Поэтому первыми, наиболее часто даваемыми выпускниками школ характеристиками самим себе оказались такие, как “заботливый сын”, “хорошая дочь”, “любящая сестра” и т.д. Этот факт важен с точки зрения защитных функций, которую выполняет для личности идентификация с семьей: в кризисных, стрессовых ситуациях, казалось бы, уже взрослые дети нередко возвращаются к надежной роли ребенка, зависимого от родителей.

Интегральным показателем эмоционального самочувствия членов семьи выступает их представление о будущем, способность к преодолению трудностей, вера в себя. Для того чтобы получить представление петербуржцев о будущем семьи, в анкету был включен вопрос: “Каким Вы представляете себе будущее современной семьи?” Ответы на этот вопрос представлены в табл. 2.

Таблица 2 Представление респондентов о будущем семьи (в %)

Представления	Распределение ответов
Будущее представляется трудным, но обнадеживающим	35
Трудно сказать что-то определенное	30
Надеюсь на счастливое будущее	11
Будущее представляется безрадостным	16

Распределение голосов свидетельствует о разных взглядах на будущее семьи. При этом для большинства респондентов трудности не означают безнадежность.

При сохранении общей тенденции, женщины более эмоционально реагируют на этот вопрос и в большей степени, чем мужчины, надеются на благополучное будущее. Мужчины настроены более скептически: 41% считает будущее “трудным, но обнадеживающим” (среди женщин 32%).

Менее оптимистичным выглядит прогноз опрошенных, не состоящих в браке. Так, среди холостых (35%) будущее представляется безрадостным. Подобная оценка может отражать чувство неуверенности одиноких людей и одновременно свидетельствовать о том, что семья, по их мнению, не может защитить от “трудных времен”.

Даже самый беглый анализ убеждает в том, что петербургская семья отражает все особенности современной семьи. В ней мы находим следы семьи патриархальной, в ней достаточно четко представлены особенности детоцентристской и супружеской семьи, в ней мы видим симптомы новых форм семейных отношений.

Как отражается этот сложный процесс переплетения достаточно противоречивых тенденций на семье как институте воспитания? Попробуем ответить на этот вопрос.

В известной мере мы уже касались позиции петербургских родителей как воспитателей. Дополнением к ранее сказанному могут служить данные специально проведенного исследования, охватившего 120 человек. В качестве ведущих критериев гуманности позиции родителей избраны следующие показатели: возможности, предоставляемые в семье для развития ребенка; способы решения межличностных конфликтов в семье (родители – дети); отношение к школе.

Анализ “Я-концепции” родителей позволяет заключить следующее.

• Большинство опрошенных обладает высокой самооценкой. Они считают себя хорошими людьми и отличными друзьями. Высоко оценивают свои альтруистические качества, готовность помочь другому.
• Родители не разделяют “теорию завтрашней радости”, то есть жизни ради завтрашнего дня. В их представлении возрастает самоценность жизни, значимость проживаемого “здесь и сейчас”.
• Наиболее благоприятные условия для воспитания детей большинство родителей видят в семье. Воздействия, идущие от социума, воспринимаются как враждебные: от негативного влияния “некоторых друзей” до отдельных сторон жизни школы. При этом “хорошая школа” ассоциируется в их сознании с институтом, обеспечивающим психологическую защиту от насилия. Главным источником беспокойства в этой связи выступают отношения “учитель – ученик”. По мнению респондентов, хорошая школа та, которая за основу своего существования избирает семейную модель взаимоотношений.
• Чем ниже уровень образования родителей, тем в большей степени они возлагают надежды на школу как институт воспитания и снимают ответственность с себя за воспитание детей.
• Во всех ситуациях родители видят себя исключительно с положительной стороны, хорошо осведомленных о том, что необходимо их детям и как надо их воспитывать. При этом отправной моделью выступает их собственное детство и принятые тогда формы и методы воспитания.

Отсюда достаточно четко прослеживаются стереотипы воспитания:

• оно понимается как манипулирование ребенком, как коррекция поведения и отношение к переживанию ребенка как к тому, что не заслуживает внимания взрослых;
• уверенность в хорошем знании себя и ребенка;
• негативное отношение к “словесной педагогике” (при неумелом пользовании словом);
• уверенность в том, что ребенок доступен для познания (вопреки мнению Л.Н.Толстого, что “внутреннее Я – есть тайна”).

За подобными стереотипами стоит позиция взрослых, обладающих “монополией на истину”. Особенности этой позиции очень точно охарактеризовала французский психолог Франсуаза Дальто: “Взрослые боятся высвободить некие силы, некую энергию, носителями которой являются дети и которая может поставить под сомнение их авторитет, их житейский опыт, их социальные воззрения. Они проецируют на детей свои подавленные желания, свою неудовлетворенность жизнью и навязывают им свои модели”. Для избавления родителей от иллюзий относительно их “монополии” полезно обратиться к тому, что думают о них дети. Ф.Дальто приводит следующие данные: 54,6% воспринимают своих родителей как вышестоящих; 18% – заслуживающих доверия; 9,2% – как друзей; 23,5% отмечают, что “родители часто распускают руки”; 21,3% – “хорошо знают, что делают”; 15,5% – “никогда не были молодыми”; 11,2% – “быстро теряют самообладание”. Обобщает все ответы заключение: “У них другие взгляды на жизнь” – 65,3% (!).

Данные французской исследовательницы можно дополнить материалами опросов и бесед, проведенных в петербургских школах. Хотя исследования проведены по разным методикам, они фиксируют общие тенденции. Оказалось, например, что для родителей, по мнению детей, важны не их конкретные достижения, а “счастье”, “хорошая жизнь”, “быть в будущем хорошим человеком” и т.д. В эти устремления “отцы и дети” вкладывают разный смысл.

Дети редко слышат “ласковые слова”. Для 23% опрошенных вечер дома – мучение и пытка, для 7% – радость, для остальных 70% – оценка зависит от настроения.

Имманентно присущее детям целостное видение окружающего, эмоциональная вовлеченность в происходящее, постепенно гаснет и распадается под влиянием неблагоприятных семейных отношений. Так, на основании детских высказываний можно заключить, что только в 1/3 семей отношения можно охарактеризовать как гуманные. Дети считают, что “сильная рука” родителей не способствует психологическому комфорту и ратуют за демократизацию отношений в семье. “Мир мнений” дополняют данные отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних прокуратуры Санкт-Петербурга: в 2003 году районными прокурорами было предъявлено около 3 тысяч исков в защиту прав детей.

Остро стоит проблема алкоголизации досуга детей: почти 80% молодых людей систематически употребляют спиртное; 17% подростков отмечают, что спиртное в их семьях бывает каждую неделю.

Семья не может отгородиться от социума, от проблем, с которыми она сталкивается ежедневно: социальным расслоением, житейской неустроенностью, растущими расходами на содержание детей. Эти проблемы обостряются в нашем обществе душевной бесприютностью, отношением к детям как к объекту “приложения” воспитательного процесса, как к средству самоутверждения взрослого.

Полученные данные позволяют представить сводную характеристику факторов риска для детей:

1. неполная семья;
2. асоциальное поведение родителей;
3. отсутствие совместного семейного досуга;
4. вредные привычки детей (курение, алкоголь, наркомания и т.д.);
5. низкая успеваемость;
6. серьезные нарушения дисциплины;
7. отсутствие мотивации к обучению;
8. негативное отношение к коллективу;
9. состояние здоровья;
10. эмоциональная неустойчивость.

Конечно, целый ряд проблем обусловлен современной социальной ситуацией. Вместе с тем объективно возникающие проблемы не отменяют необходимость специально организованной психолого-педагогической работы, направленной:

• на формирование межличностных отношений в семье, основанных на уважении, равенстве и партнерстве;
• на укрепление союза между школой и семьей.

Остановимся более подробно на содержании этой психолого-педагогической работы.

Одно из важных направлений этой работы связано с подготовкой учащихся к семейной жизни. Чаще всего она ассоциируется с половым просвещением. Не отрицая важности этой стороны работы с молодыми людьми, следует подчеркнуть, что она не исчерпывает проблему. Подготовка к семейной жизни в контексте гуманизации не сводится ни к одному из частных ее аспектов. Главным направлением, выходящим за пределы отмеченной сферы, должно служить формирование толерантности, расположенности к восприятию другого. К.Роджерс считал, что этому способствует формирование условий, при которых обучающийся испытывает теплое, положительное, участливое отношение к себе без каких-либо ограничений. Он именовал это чувство “эмпатией”, то есть способностью почувствовать себя через состояние другого. Разумеется, формирование подобного качества необходимо не только для семейной жизни. Но в этом и особенность гуманистического подхода к развитию личности: не прагматическая установка на формирование изолированных качеств личности для конкретных сфер деятельности, а целостный подход к ее развитию.

Второе направление – непосредственная работа с родителями как взрослыми людьми. В этой сфере до сих пор доминирует доктринерский подход, прямой перенос принципов школьного обучения в сферу работы со взрослыми. Но родители – не дети, а школа – не семья. Они живут по разным законам. Кроме того, именно в семье сильны традиции и стереотипы. Мы уже показали, как верны родители той “тактике” воспитания, которую сами испытали на себе в детстве. Поэтому программы педагогического просвещения и включения родителей в жизнь школы должны основываться на особых принципах:

• дифференциация содержания, форм и методов работы со взрослыми в зависимости от возраста детей;
• включение родителей в образовательный процесс;
• опережающая психолого-педагогическая работа с родителями;
• создание атмосферы, способствующей свободе выражения личности и нейтрализации ее защитной агрессии;
• вовлечение родителей в разработку образовательных программ и в их реализацию;
• активизация деятельности попечительских советов как один из путей демократизации жизни современной школы.

Исследования показывают, что повышение грамотности родителей в области воспитания и развитие их способности к самоанализу – процесс медленный и сложный. Но только на этом пути лежат возможности повышения гуманистического потенциала современной семьи.

Данные опросов 850 взрослых, представляющих различные социально-профессиональные группы, и обсуждение в различных аудиториях проблем современной семьи свидетельствуют о высокой озабоченности общественности сложившейся ситуацией. Вне зависимости от возраста, семейного положения и образования взрослых объединяет тревога не только за собственную безопасность, но и за судьбу молодежи и нашего общества.* 

Выделено четыре группы респондентов, которые по-разному видят эту проблему.

1. Сторонники социально-экономических мер. Представители этой группы взрослых проблемы ответственности современной семьи за воспитание детей связывают с экономическими факторами. Они полагают, что роль семьи и школы как социальных институтов вторична. Эти институты не в состоянии преодолеть негативные тенденции, идущие “от общества”. Взгляды этой группы взрослых достаточно четко сформулировал один из ее представителей: “Необходимы срочные экономические реформы, чтобы у подростков была жизненная перспектива. Иначе подростки “зоны риска” станут угрозой общества в массовом порядке”. Наряду с предложениями общего характера сторонники социально-экономических мер формулируют несколько конкретных рекомендаций:

• сократить продолжительность рабочего дня для женщин, имеющих детей в возрасте до 14 лет, с сохранением зарплаты;
• увеличить оплачиваемый отпуск, ввести дополнительный отпуск на время школьных каникул.

По мнению представителей этой группы, социально-экономические меры сами по себе способны изменить ситуацию. При всей ценности и обоснованности подобных предложений семье (и школе) отводится роль второстепенная, производная. В итоге воспитательный потенциал этих институтов социализации в расчет не принимается.

2. Сторонники “жестких” мер. Эта группа респондентов также полагает, что современная семья не в состоянии справиться с обозначенной проблемой. Поэтому ее решение должно взять в свои руки общество, точнее “карательные” органы. Они должны “изъять” детей с улицы: проводить облавы, запретить появление подростков на улицах в вечернее время без сопровождения взрослых, устраивать рейды и т.д. Главными воспитателями, по их мнению, должны стать службы органов внутренних дел. Защитники подобной программы плохо представляют себе дальнейшую работу с детьми, “изъятыми” с улицы. Одни – ратуют за создание специальных колоний, другие – предлагают возвращать подростков родителям, хотя не исключают возможность повторных побегов. Наряду с подобными мерами, обращенными к подросткам, они предлагают:

• установить возрастной ценз для посещения подростками компьютерных клубов в учебное и ночное время. За нарушение данного положения предлагается изъятие лицензии у владельцев клубов;
• запретить прием на работу несовершеннолетних (даже разовую, временную) в учебное время. Применение штрафных санкций к работодателю в случае нарушения данного постановления.

Подобные предложения “ограничительного” характера призваны повысить контролирующую роль общества и государства, а также их функцию защиты детства от негативных воздействий среды. Общественно-государственная направленность программы снимает с семьи ответственность за воспитание детей и перекладывает ее на плечи других социальных институтов.

3. “Социальные технологи”. Не отрицая важности социальных и экономических мер, “социальные технологи” сосредоточили свое внимание на специально организованной работе с неблагополучными подростками. При этом и они выстраивают свою программу “в стороне” от семьи, полагая, что родители детей “риска” не в состоянии выполнить свои обязанности. Вместе с тем их не устраивает многое в позиции сторонников “жестких” мер, в частности ориентация последних на государственные органы. (“Милиция борется с преступностью. Минздрав – с наркоманией. Органы социальной защиты – с безнадзорностью. А ребенком как личностью не интересуется никто”.) Конструктивную позицию один из “технологов” выразил следующим образом: “Всю проблему могли бы решить несколько Макаренко. Но где их взять?”.

В качестве компенсации предлагается широкая программа действий, в которой особое место отводится подготовке социальных педагогов и социальных работников, специализирующихся на проблемах детства. Программа предлагает:

• расширить полномочия и повысить компетентность социальных педагогов и социальных работников, занимающихся проблемами детства, включить в число их обязанностей контроль за деятельностью родителей по воспитанию детей, расширить штатное расписание образовательного учреждения за счет дополнительных ставок социальных работников и психологов, систематически повышать квалификацию социальных работников и социальных педагогов;
• предусмотреть меры ответственности СМИ за пропаганду насилия, асоциального поведения;
• шире пропагандировать здоровый образ жизни, людей, “сделавших себя” честным трудом;
• развить институт замещающих семей (подбор, обучение, контроль) и детских приютов.

Принципиальное отличие такой программы – в ее личностной направленности, разработке социальных технологий, основанных на диагностике “трудных”, постоянном общении с детьми и их родителями. Нетрудно заметить, что основные надежды представителей этой группы возлагаются на общественные силы (энтузиастов) и профессионалов – социальных работников (педагогов). Расширение возможностей приложения общественных сил – безусловное достоинство программы, но решение обозначенной проблемы возможно только при взаимодействии государственных и общественных систем на всех уровнях их функционирования.

4. “Воспитатели”. Программа “воспитателей” особое внимание уделяет взаимодействию семьи и школы. Ее авторы убеждены, что ответственность за воспитание и обучение детей семья и школа должны делить между собой. Вот один из важнейших тезисов программы воспитателей: “Родители должны отвечать за воспитание и обучение детей, не перекладывая свои обязанности на школу. Задача школы не винить семью, а четко определять границы своей ответственности”.

Внимание к проблемам взаимодействия касается широкого круга вопросов, носящих социально-педагогический характер. Особое внимание представители этой группы уделяют мерам, направленным на предотвращение отсева из школ. В первую очередь предлагается:

• усовершенствовать учет детей школьного возраста и анализ условий их жизни;
• обязать службы регистрации в 3-дневный срок представлять информацию в отделы образования о вновь прибывших гражданах с детьми школьного возраста;
• создать при территориальных управлениях специальную службу по учету детей школьного возраста;
• создать межведомственные социально-аналитические центры, располагающие статистическими данными о состоянии всеобуча и мерах по предотвращению отсева;
• ежегодно проводить силами представителей общественности комплексные обследования социально-бытовых условий несовершеннолетних;
• восстановить систему учета всеобуча;
• предусмотреть в случае необходимости не отсев ученика из ОУ, а его перевод в другое образовательное учреждение.

Одновременно серьезное внимание предлагается уделять организации досуга ученика, возможностям свободного развития его интересов и потребностей:

• гарантировать бесплатное образование на базе городских (районных) центров детского творчества, центров физической культуры;
• изменить режим работы учреждений дополнительного образования (суббота и воскресенье должны стать рабочими днями).

Представители этой группы предлагают активно внедрять в практику работы школ договоры, регламентирующие взаимоотношения родителей и образовательных учреждений. Этому документу необходимо придать юридический статус, определяющий меру ответственности сторон за его нарушение, предоставляющий образовательному учреждению возможность быть общественным защитником ребенка, позволяющий поощрять родителей за хорошее воспитание детей, активную совместную работу и т.д.

Представители этой группы (как и предыдущие) большое внимание уделяют помощи общественности. Предлагается создавать региональные фонды всеобуча и предусмотреть предоставление налоговых льгот коммерческим организациям, оказывающим финансовую поддержку подобным фондам.

Особое место в программе “воспитателей” занимают рекомендации, касающиеся психолого-педагогического просвещения. Оно, по мнению представителей этой группы, включает два направления. Первое связано с подготовкой учащихся к семейной жизни, второе – с непосредственной работой с родителями по повышению их воспитательной культуры.

Выводы. Каждая из рассмотренных программ обладает своими достоинствами. Но лишь их сочетание дает представление о проблеме ответственности семьи как проблеме комплексной, как проблеме государственной и общественной. Можно полагать, что “пропорции” участия различных составляющих в ее решении не могут быть заданы раз и навсегда, что баланс между ними носит подвижный характер. Одновременно ясно, что повышение ответственности семьи решается не столько юридическими мерами, сколько постоянной заботой государства и общества о нормальном и полноценном развитии семьи как социального института.

ЛИТЕРАТУРА

1. Азаров Ю.П. Семейная педагогика. – М., 1982.
2. Байард Р. Ваш беспокойный подросток / Р.Байард, Д.Байард. – М., 1991.
3. Буянов М.И. Ребенок из неблагополучной семьи: Книга для учителей и родителей. – М., 1998.
4. Воспитание детей в неполной семье. – М., 1980.
5. Глассер У. Школа без неудачников. – М., 1991.
6. Голод С.И. Семья и брак: историко-социологический анализ. – СПб., 1998.
7. Делла Торе. Ошибки родителей. – М., 1984.
8. Жинот X. Родители и подросток. – Ростов-на-Дону, 1997.
9. Захаров А.И. Неврозы у детей. – СПб., 1996.
10. Кривцова С.В. и др. Подросток на перекрестке эпох. – М., 1997.
11. Лебедев О.Е. О соблюдении прав детей в образовательных учреждениях Российской Федерации: Доклад / О.Е.Лебедев, А.Н.Майоров, В.И.Золотухина. – СПб., 2000.
12. Личность, семья, школа / Под ред. С.Г.Вершловского. – СПб., 1996.
13. Матейчик З. Родители и дети. – М., 1992.
14. Петряевская Л.Г. и др. Образование родителей и школа. – М., 1998.
15. Филипчук Г. Знаете ли вы своего ребенка? – М., 1980.

РЕЗЮМЕ

У статті запропоновано глибокий аналіз сучасної родини в гуманістичному контексті, типологія родинних стосунків, а також статистичні дані, що підтверджують теоретичні положення.

Ключові слова: родина, родинні стосунки, фактори ризику для дітей.

RESUME

The deep analysis of modern family in a humanism context, typologyа of domestic relations, and also statistical information confirmative theoretical positions, is offered in the article.

Keywords: family, domestic relations, risk factors for children.