Постановка проблемы. Логопсихология как раздел специальной (коррекционной) психологии складывалась в значительной мере под влиянием медицинской психологии, у которой она заимствовала не только отдельные методики, но и диагностические парадигмы. Термин “парадигма” мы употребляем в соответствии с его интерпретацией историком науки Т.С.Куном как “набор установок, ценностей, процедур, методов и т.д., составляющих общепринятое направление в определенной дисциплине в определенный момент времени” (А.Ребер, 2001). Представляется, что они, имея свое “оперативное поле”, не вступают в противоречие, а являются комплиментарными, то есть удачно дополняют друг друга.

Цель статьи – осуществить прямое сопоставление диагностических парадигм, кратко рассмотреть их становление и основные характеристики.

Анализ последних исследований и публикаций. Психофизиологическая парадигма. Начало материалистического понимания психических явлений заложили работы И.М.Сеченова (1829-1905) и И.П.Павлова (1849-1936). Они же сформулировали теоретические и экспериментальные основы такого подхода, согласно которому психика есть проявление высокоорганизованной материи, мозга человека, и значит может быть исследована как любое материальное явление с помощью эксперимента. И.М.Сеченову принадлежит заслуга в новом (по сравнению с Р.Декартом) понимании рефлекторной деятельности мозга как универсального механизма взаимодействия организма с внешней средой. Важнейшими положениями развиваемых им представлений является единство или нераздельность психики и внешней среды, активность взаимодействия со средой. И.М.Сеченов выделил и экспериментально обосновал два проявления этой активности. Он впервые стал рассматривать мышцу не только как исполнительный орган, но как двигательный анализатор, и открыл тормозной центр, локализованный в таламической области мозга, раздражение которого задерживает двигательную активность. Это открытие давало ответ на волновавший современников автора вопрос о свободе воли (произвольности поведения человека), подводя материальную базу под ее понимание как способности сдерживать себя, совершать одно из возможных действий, тормозя при этом другие.

И.П.Павлов обогатил науку открытием условных рефлексов, что позволило объективно исследовать то, как живые существа, обладающие развитой нервной системой, обучаются индивидуальным адаптивным формам поведения в меняющейся среде обитания. Не менее важным следствием работ И.П.Павлова и его сотрудников стало то, что условный рефлекс позволил установить объективные законы высшей нервной деятельности. С помощью метода условных рефлексов удалось расширить представления о значении центрального торможения, открытого И.М.Сеченовым, в организации работы мозга, в обеспечении дифференцированной сложнокоординированной деятельности. И.П.Павлов сформулировал представление о первой и второй сигнальных системах в работе мозга человека.

Значительный вклад И.П.Павлов и его ученики внесли в понимание системного характера мозговой деятельности, прежде всего в виде динамической стереотипии, которая имеет отношение к физиологическим основам речи. Динамическая стереотипия свойственна коре головного мозга и реализуется в виде длительно-текущего нервного процесса. Речь, как известно, также представляет собой длительно-текущий процесс, обеспеченный соответствующими исполнительными органами и мозговыми механизмами. Наиболее простым является ритмический стереотип. На его основе возможно выработать так называемую мозаику, то есть более сложную систему, состоящую из элементов разной степени сложности. Формирование речи происходит в такой же последовательности – от простых ритмических структур (“та-та”, “па-па”, “ма-ма” и т.д.) ко все более сложным структурам. После выработки и закрепления упражнениями, динамический стереотип приобретает черты устойчивости и автоматизации, то есть приобретает признаки навыка. Одним из важных свойств выработанного стереотипа является пусковое действие первого раздражителя. В отношении речи эта закономерность проявляется, например, в процессе припоминания, когда подсказка первого слога помогает воспроизвести все слово. Речевой процесс обнаруживает и другие признаки системности в виде динамической стереотипии.

Это направление получило дальнейшее развитие в рамках физиологии высшей нервной деятельности и психофизиологии (физиологической психологии). Наиболее значимое для логопедии направление научных исследований – нейропсихология – было создано А.Р.Лурия (1973), интенсивно развиваемое его учениками и последователями Е.Д.Хомской (2003), Л.С.Цветковой (2001), А.В.Семенович (2002) и другими. Нейропсихология имеет ряд существенных особенностей, отличающих ее от аналогичных концепций.

Она опирается на общепсихологические идеи Л.С.Выготского и его школы, к которым относятся представления о культурно-историческом происхождении, опосредованности, системности, иерархичности строения психики человека, прежде всего наиболее специфичных для него – высших психических функций. Как пишет Е.Д.Хомская: “Единицей анализа психики и ее нарушений, согласно взглядам А.Р.Лурия и его учеников, являются именно высшие психические функции – сложные виды психической деятельности, системные по своему строению, прижизненно сформированные, опосредованные знаками-символами (прежде всего речью) и произвольно регулируемые” [12, С.115].

В качестве мозговой основы высших психических функций, имеющих сложное системное строение, рассматриваются дифференцированные по составу и способам функционирования системные структуры мозга. Важной составной частью нейропсихологии является концепция динамической локализации функций в мозге человека, восходящая к работам И.П.Павлова.

Представления о системной динамической локализации высших психических функций лежат в основе одного из центральных понятий нейропсихологии – синдрома, то есть совокупности симптомов, производных от фактора, вызвавшего их. Это понятие наиболее близко понятию “структура дефекта”, введенному Л.С.Выготским. Синдромальный анализ нашел широкое практическое применение прежде всего в афазиологии. Он сближает нейропсихологию с принятой международной классификацией болезней (МКБ-10).

В качестве своеобразного посредника между структурами мозга и психическими функциями, согласно нейропсихологической концепции, выступают физиологические процессы, приоритет изучения которых принадлежит отечественной науке в лице И.М.Сеченова, И.П.Павлова и их последователей.

При своем осуществлении любая высшая психическая функция опирается на три блока мозга, выделенных А.Р.Лурия: энергетический (связанный с работой активирующих стволовых структур мозга, открытых Мэгуном и Моруцци), прием и переработка информации, программирование и контроль.

Предложенный теоретический подход лег в основу широко используемой в практике синдромальной классификации нарушений высших психических функций.

Помимо теории, в рамках нейропсихологии А.Р.Лурия был предложен ряд методов нейропсихологической диагностики, который сохраняет свое значение до настоящего времени, ориентированный на качественный анализ результатов исследования с дальнейшей их интерпретацией с позиций системной организации высших психических функций. К настоящему времени создан детский вариант методики (А.В.Семенович, 2002) и предпринимаются попытки создания методики, позволяющей осуществлять также количественную оценку результатов (Е.Д.Хомская, 2003).

Следует отметить, что активное применение нейропсихологический подход в логопедии нашел, как уже отмечалось, в афазиологии, то есть при наличии локальных поражений мозга. Вместе с тем высказывается мнение, что в перспективе этот подход может быть распространен и на функциональные расстройства, так как очевидно, что любая психическая функция реализуется в виде физиологических процессов, происходящих в определенных структурах мозга.

Возможности прикладного использования знаний о физиологических (мозговых) основах психических процессов, в том числе в логопедии, будут увеличиваться по мере того, как нам будет открывать свои тайны эта, по словам И.П.Павлова, “система в высочайшей степени саморегулирующаяся, сама себя поддерживающая, восстанавливающая, поправляющая и даже совершенствующая” (1951).

Представляется целесообразным применять по отношению к помощи ориентированный на синдром термин психокоррекция.

Личностная парадигма. Рассматриваемая здесь концепция, как и нейропсихологическая, возникла первоначально под влиянием практических задач медицины. Если нейропсихология ориентирована на изучение связи психических функций с мозговыми структурами и ее основным понятием является синдром, то концепция внутренней картины болезни или дефекта (в данном случае речевого) ориентирована на изучение общих (целостных) адаптационных психических механизмов в условиях нарушения нормального хода жизни, а ее основным понятием, как во всех психотерапевтически ориентированных подходах, является личность.

Поскольку расстройства речи являются объектом не только логопедии, но и нескольких самостоятельных медицинских дисциплин (невропатологии, психиатрии и оториноларингологии), дело помощи лицам, страдающим нарушениями речи, является совместным и требует единства понимания и действий врача и педагога.

Важным представляется то, что, по существу не используя данное понятие, В.И.Селиверстов сформулировал очень близкое понимание механизмов личностного реагирования на речевой дефект, предложив термин “фиксированность на своем речевом дефекте” (на модели заикания) (1994).

В имеющейся литературе по специальной психологии с очевидностью наблюдается отражение трехчленной структуры внутренней картины дефекта (когнитивного, эмоционально-волевого и поведенческого) и условий ее формирования (личности, среды и дефекта).

В наибольшей степени целостная личностная реакция на речевой дефект проявляется в тех случаях, когда в клинической картине отчетливо представлен функциональный компонент; прежде всего это касается заикания, функциональных нарушений голоса, а также некоторых других расстройств речи. Имеются многочисленные данные о роли психических факторов (эмоций, общего психического напряжения, психических травм, нарушенных интерперсональных отношений) в возникновении функциональных дисфоний и их протекании.

Очевидно, что анализ сложных отношений, возникающих между психикой в целом и речью в структуре речевого дефекта, возможен только при ориентации на соответствующую теорию. Такой теорией является концепция внутренней картины болезни (ВКБ), направленная на описание психологии больного человека.

В 1929 году немецкий врач А.Гольдшейдер предложил термин “аутопластическая картина болезни” для обозначения субъективной стороны заболевания или ее психического компонента. Русский терапевт Р.А.Лурия в 1939 году, опираясь на идеи, высказанные А.Гольдшейдером, сформулировал свою концепцию внутренней картины болезни и определил ее как “все то, что испытывает и переживает больной, всю массу его ощущений ... его общее самочувствие, самонаблюдение, его представления о своей болезни, о ее причинах – весь тот огромный мир больного, который состоит из весьма сложных сочетаний восприятия и ощущения, эмоций, аффектов, конфликтов, психических переживаний и травм”. Дальнейшее развитие концепции связано с именами А.Е.Личко, В.А.Ташлыкова, Л.И.Вассермана и др., а в отношении речевых расстройств ее разрабатывали А.Б.Хавин (1974), Т.А.Виноградова (1979), В.А.Калягин (1994), Л.С.Цветкова с сотрудниками (2001).

Изучение психологии больных людей показало, что принятие своей болезни (дефекта) человеком проходит через четыре уровня осознания:

• чувствительный уровень, в который входит весь комплекс болезненных ощущений, физическое состояние недомогания и состояние дискомфорта;
• эмоциональный, когда человек начинает переживать по поводу своих физических ощущений, думать о том, какое впечатление производит он на окружающих в своем “болезненном” обличие, и прочие мысли, спровоцированные ситуацией;
• интеллектуальный уровень, который включает потребность в реальной оценке тяжести своего дефекта, о прогнозе лечения, который выражается в чтении литературы по проблеме заболевания, консультациях у специалистов и всевозможном получении информации о своей проблеме;
• мотивационный уровень, который определяет отношение к заболеванию и принятие решения определенного типа поведения по преодолению своего дефекта и социализацию в обществе.

Важно, что все речевые навыки представляют собой сложнокоординированную деятельность, для которой характерна повышенная чувствительность к психическому состоянию субъекта и, прежде всего, к уровню его тревоги. Одним из фундаментальных разделов современной науки является учение о стрессе, разработанное Гансом Селье и его последователями. Это учение позволило объяснить происхождение многих расстройств развитием дистресса или перенапряжением адаптивных механизмов организма. Среди этих механизмов важнейшую роль играет тревога, которая при неблагоприятном варианте развития событий может приводить к различным функциональным нарушениям организма. Убедительно показано, что наиболее чувствительны к действию тревоги сложные виды деятельности, в том числе речь (Я.Стреляу, 1982). Таким образом, тревога может служить причиной функциональных нарушений речи и усугублять проявления других речевых расстройств. Именно такой механизм лежит в основе феномена фиксации на речевом дефекте, описанном В.И.Селиверстовым (1994).

К факторам, определяющим внутреннюю картину дефекта (далее – ВКД), относят сам дефект, личность страдающего человека и окружающую его социальную среду. Под воздействием этих факторов у человека формируется отношение к себе, речевому дефекту, окружающим, изменяется самооценка, появляются различные комплексы, тревоги, психосоматические нарушения.

Развернутость психической реакции на свой дефект зависит не только от самого дефекта, окружающей среды, но и от зрелости личности. Даже поверхностное наблюдение показывает, что поведение ребенка в ответ на возникающие трудности (болезнь, речевой дефект) отличается от поведения здорового. Изменяется его активность, настроение, возникает подавленность, раздражительность, появляется тревожность. Может пропасть интерес к привычным занятиям, играм, особенно остро переживает ребенок ограничения, вызываемые этими трудностями. Дети перестают подчиняться старшим, капризничают, совершают неожиданные поступки. Зависимость реакции на имеющиеся проблемы от возраста отмечают многие авторы (М.А.Цивилько, 1977; Д.Н.Исаев, 2000).

Существует 12 типов отношения к соматическому заболеванию, такие как гармоничный, для которого характерна трезвая оценка своего состояния, анозогнозический – активное отбрасывание мысли о болезни, тревожный – непрерывное беспокойство и мнительность в отношении неблагоприятного течения болезни и другие.

Большое влияние на ребенка оказывает ограничение активности, отрыв от семьи, товарищей, изменение режима жизни, преморбидное (до болезни, расстройства) состояние, темперамент, наличие акцентуаций характера, тех или иных его искажений, незрелость самосознания и личностной самооценки, половая принадлежность. Значимы отношения в семье, тип воспитания, отношение родителей к возникшему расстройству.

Формирование внутренней картины дефекта у детей зависит от ситуации, обусловленной возникшим дефектом; понимание ВКД открывает путь к оценке этой ситуации. Переживание этой ситуации сопровождается у ребенка надеждами и разочарованиями по поводу возможности исправления дефекта, изменениями планов на будущее. Сама же ситуация представляет собой сплав объективных и субъективных компонентов, то есть ситуация представляет собой всегда человека находящегося в определенных обстоятельствах. ВКД в зависимости от содержания может оказывать положительное или отрицательное влияние на протекание и исход расстройства речи. Она влияет на отношения в семье, успеваемость, интерперсональные отношения, может приводить к невротическим наслоениям.

Трудность выявления ВКД у ребенка увеличивается с уменьшением его возраста. Для ее раскрытия могут быть использованы беседы с ребенком и его родителями, наблюдение за его свободным поведением, интервью с педагогами, воспитателями, психологические и социально-психологические исследования.

Построение рациональной составляющей ВКД зависит от уровня интеллектуального развития ребенка, включая его осведомленность об устройстве организма и психики, в том числе механизмах речи.

Выводы. Исследование умственно отсталых детей, в том числе с нарушениями речи, показывают, что для них характерны крайние варианты реакций на свой дефект (гипернозогнозический и эйфорически-анозогнозический), более высокая тревожность, неадекватность оценки своего состояния, сниженный самоконтроль. При низкой дифференцированности ВКД такие дети сближаются с детьми младшего возраста. Тех и других характеризует примитивный тип психических реакций на имеющееся у них расстройство.

Понимание роли лечения в выздоровлении наступает только к 9-14 годам.

Существенную роль в формировании ВКД играет жизненный опыт ребенка, который, чем он младше, тем больше уступает таковому у взрослого человека. Вместе с тем опыт взрослого не всегда бывает удачным и поэтому также не может быть эталоном для процесса формирования оптимальной ВКД.

Большое значение имеют источники информации о дефекте, среди которых основными являются родители, средства массовой информации, сверстники и помощь взрослых в ее правильном усвоении.

Чем младше ребенок, тем большее значение в его ВКД играет эмоциональная составляющая, которая в свою очередь в значительной мере зависит от собственных эмоций и поведения окружающих его взрослых.

Во многих исследованиях показано различие ВКД мальчиков и девочек, одним из универсальных факторов в этом различии является большая тревожность девочек. Отмечается также, что их ВКД носит большую объективность, чем у мальчиков.

Сопутствующие психотравмирующие обстоятельства зачастую могут усугубить переживания ребенка, к наиболее типичным и тяжелым относится госпитализация, сопровождаемая отрывом от привычной среды и близких людей.

Дальнейшие исследования будут направлены на формирование адекватного отношения родителей к проблеме ребенка. Это в значительной мере определяет рациональную и особенно эмоциональную составляющие ВКД. При этом может возникать как эффект заражения эмоциями родителей, так и возникновение противоположных чувств – страх и чувство вины в ответ на гнев и обвинения.

Очень большое влияние на ребенка оказывает логопед. Его доброжелательное, теплое отношение, понятные разъяснения, забота о том, чтобы оказать ему помощь положительно влияют на ВКД, а значит и на результаты оказываемой помощи. Недооценка детских представлений о своем состоянии, речевом дефекте и действиях логопеда могут привести к формированию неадекватной ВКД и помешать эффективному оказанию помощи.

ЛИТЕРАТУРА

1. Виноградова Т.А. Внутренняя картина болезни при локальных поражениях мозга // Вестник МГУ. Серия психология. – 1979. – N 2. – С. 56-61.
2. Исаев Д.Н. Психосоматические расстройства у детей: руководство для врачей. – СПб.: Изд-во “Питер”, 2000. – 512 с.
3. Калягин В.А. Внутренняя картина болезни при речевых расстройствах на примере заикания // Расстройства речи. Клинические проявления и методы коррекции. – СПб., 1994. – С. 81-91.
4. Лурия А.Р. Основы нейропсихологии. – М.: Изд-во Московского университета, 1973. – 374 с.
5. Лурия Р.А. Внутренняя картина болезней и ятрогенные заболевания. – 4-е изд. – М.: Медицина, 1939. – 96 с.
6. Павлов И.П. Рефлекс свободы. – СПб.: Питер, 2001. – 432 с.
7. Ребер А. Большой толковый психологический словарь в 2-х т. – М.: ООО “Изд-во АСТ”; Изд-во “Вече”, 2001. – Т.2. – 560 с.
8. Селиверстов В.И. Психологическая модель феномена фиксированности на своем речевом дефекте // Дефектология. – 1994. – N 5. – С.16-23.
9. Семенович А.В. Нейропсихологическая диагностика и коррекция в детском возрасте: Учеб. пособие для высш. учеб. заведений. – М.: Издательский центр “Академия”, 2002. – 232 с.
10. Стреляу Я. Роль темперамента в психическом развитии. – М.: Прогресс, 1982. – 231 с.
11. Хавин А.Б. Отношение к своему дефекту индивида и его окружения на модели заикания: Автореф... дисс. канд. – Л., 1974. – 20 с.
12. Хомская Е.Д. Клиническая психология и нейропсихология: целое или часть? // Вопросы психологии. – 2003. – N 5. – С.33-46.
13. Цветкова Л.С. Нейропсихология и афазия: новый подход. – М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: Издательство НПО “МОДЭК”, 2001. – 592 с.
14. Цивилько М.A. Динамика психических нарушений у больных с хронической почечном недостаточностью (терминальная стадия) при оперативном лечении с помощью гемодиализа и пересадки почки: Автореф... дисс. докт. – М., 1977.

РЕЗЮМЕ

У статті розкрито можливості прикладного використання знань про фізіологічні (мозкові) основи психічних процесів у дітей з вадами мовлення.

Ключові слова: діагностичні парадигми логопсихології, психічні функції.

RESUME

Possibilities of the applied use of knowledges about physiological (cerebral) bases of psychical processes at children with violations of speech open up in the article.

Keywords: diagnosticheskin paradigms of logopsihologii, psychical functions.