Постановка проблемы. В настоящее время в России происходит трудный, но необходимый переход от прежней идеологической и социально-экономической системы к новому укладу жизни. Имеет место трансформация национального и культурного самосознания народов нашего государства. Духовно-нравственное состояние нынешнего общества переживает тяжелые времена, т.к. произошла деформация шкалы его моральных ценностей. В этих условиях, особенно если иметь в виду более чем семидесятилетнюю оторванность народа от его вековых традиций, часть общества мировоззренчески оказалась в духовном вакууме, который постепенно заполняется разного рода негативными влияниями, разрушительными для человеческой личности и для всего народа. Особенно тревожит “торжество потребительской психологии”, заключающееся в падении уровня духовной культуры молодого поколения, которое провоцируется волной пропаганды агрессии, вражды, насилия, наживы любой ценой, преступного образа жизни. Соответственно быстро изменяются идеалы и ценностные ориентации у людей, особенно у детей и молодежи.

Вместе с тем до настоящего времени на самых разных уровнях встречается неприятие идеи преподавания в школах “Основ православной культуры”. Аргументы скептиков, основанные на искаженной трактовке понятий свободы совести, отдаленности церкви от государства, светского характера обучения, многонациональности и поликонфессиональности оказываются надуманными и не имеют ничего общего с реальными интересами детей и их родителей. В итоге подрастающее поколение лишается возможности освоить наследие своего народа, вся история и культура которого непрерывно связаны с Православием.

В этой связи обращение к Православию и его наследию, к той роли, которую сыграла христианская культура в истории человечества, является необходимостью и воспитывать понимание этого нужно с раннего детства. Отношение к духовному наследию как к педагогическому источнику позволит нам предложить решения целого ряда проблем современной педагогики путем включения его в культурно-образовательное пространство.

Актуальность проблемы настоящего исследования обусловлена необходимостью, найти решение этим проблемам на государственном уровне и, прежде всего, потому, что в стране продолжается подъем национального самосознания. Актуальность проблемы направлена на изучение духовного наследия Святителя Иннокентия (Вениаминова) и возможности его применения в современной системе образования. Теоретическое осмысление трудов святых отцов и учителей Церкви представляет интерес в связи с особым видением ими основополагающих педагогических понятий, поскольку в России в процессе ее исторического развития лежали традиции христианского православного миропонимания.

По глубокому убеждению Д.В. Чернилевского, “духовное возрождение традиций христианства – это основополагающий фактор развития и благополучия российского народа и базироваться оно должно на синтезе науки, образования, культуры и религии” [1, С.36].

Цель статьи – выявление роли духовного наследия Святителя Иннокентия (Вениаминова), Митрополита Московского, для российской культурно-образовательной традиции.

Анализ публикаций по теме исследования. В “Основах социальной концепции Русской Православной Церкви” духовное, культурное, нравственное и патриотическое образование определены как практическая область активного взаимодействия Церкви с государством на благо народа. Необходимость и важность такого сотрудничества неоднократно подчеркивалась Патриархом Московским и всея Руси Алексием II, в частности в числе его выступлений на Международных Рождественских образовательных чтениях (Алексий II Патриарх Московский и всея Руси. Основы православного образования в России // Педагогика. – 1995. – N 3. – С.74-81).

Таким образом, “учитывая с одной стороны, что религиозные знания стали одной из составляющих готовности к осуществлению выбора у современного человека, а с другой стороны, что религиозно-мировоззренческий нейтралитет государства не противоречит христианскому представлению о призвании Церкви в обществе” (Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 13-16 августа 2000 года // Журнал Московской Патриархии. – N 10. – 2000. – С.13-77), следует признать острую актуальность вопроса о взаимодействии Церкви и государственной системы образования (Костикова М.Н. Вероисповедная политика Министерства народного просвещения Российской империи в 19 веке: диссертация на соиск. докт. пед. наук. – Курск, 2002).

В последние годы педагогика пополнилась новым осмыслением сущности современного содержания образования, научными исследованиями методологических аспектов проблемы взаимоотношений религии и светского образования (Е.И. Аринин, Б.С. Гершунский, Г.Б. Корнетов, В.В. Краевский, Н.Д. Никандров, В.А. Сластенин, В.А. Ситаров, В.М. Филиппов, А.И. Осипов, Е.Н. Шиянов, Я.Н. Щапов, Н.Е. Щуркова и др.

В работах Е.П. Белозерцева, М.В. Богуславского, Н.С. Гордиенко, И.В. Метлик, Н.Д. Никандрова и других ученых России предложены формы и методы включения религиозных знаний в учебный процесс образовательных учреждений.

В настоящее время разработаны и внедряются в практику работы программы по преподаванию основ православной культуры в дошкольных, школьных, высших учебных заведениях нашей страны (Е. Беляков, Т.И. Петракова, В.А. Гребеньков, В.М. Меньшиков и др.).

В условиях создания новых, государственно-церковных отношений, современные ученые, педагоги и психологи, писатели, деятели культуры – В.А. Садовничий, В.А. Сластенин, А.И. Осипов, В.Д. Шадриков, Е.П. Белозерцев, Т.И. Петракова, В.А. Беляева, А.В. Морозов, Т.В. Склярова, Н.В. Киселев, В.М. Меньшиков, Д.В. Чернилевский, В.Н. Ганичев, Н.В. Маслов, И.Я. Медведева, Т.В. Шишова и другие – не только доказывают жизненную необходимость рассмотрения проблем образования в русле отечественной культуры, но и подчеркивают непреходящее значение и актуальность задачи раскрытия педагогического потенциала, преобладающей в России православной конфессии как религиозной составляющей общенациональной концепции воспитания.

Однако теория и практика советской педагогики длительное время существовали в условиях дефицита подлинной христианской культуры, вне отечественной религиозно-педагогической мысли. Образование в 80-90-х годах XX века сводилось в основном к обучению. Из обихода стало уходить такое понятие, как “просвещение”. Интересно заметить, что еще “в древних рукописях Киевской Руси слово “просвещать” означало научать в вере в воскресшего из мертвых Иисуса Христа, который и есть “Свет миру” [1, С.8]. Это слово есть только в русском языке, и означает не усвоение знаний, а совершенствование души человека, способность видеть истинную ценность бытия. По словам Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, “70 лет, которые мы прожили в атеистическом государстве, будут еще долго о себе напоминать” [1, С.3].

В связи с этим, нам представляется значимым обращение к духовному наследию Святителя Иннокентия (Вениаминова) (1797-1879), Митрополита Московского, одного из самых одаренных церковных и государственных деятелей, трудами которых Россия укрепляла свои позиции на Тихоокеанском побережье в ХІХ веке.

Теоретико-методологическую основу предложенного исследования составляют:

• педагогические традиции русской православной церкви, сформировавшиеся на основе Священного Писания Ветхого и Нового Заветов; воззрения отцов, учителей и русских святых (Иоанн Златоуст, Тихон Задонский, Феофан Затворник, Митрополит Филарет Московский, Иоанн Крондштатский и др.);
• теоретические положения выдающихся мыслителей и педагогов (Сократ, Платон, Аристотель, Я.А. Коменский И.Г. Песталоцци, К.Д. Ушинский и др.);
• концептуальные установки современных ученых (Е.П. Белозерцев, Б.С. Гершунский, В.Н. Звягинский В.В. Краевский и др.);
• идеи современной науки о диалогическом отношении к культурному духовному наследию прошлого (Ю.М. Лотман и др.);
• педагогическая антропология и культурология о человеке как субъекте деятельности в процессе своего развития (В.И. Максакова, И.Ф. Исаев, В.А. Сластенин и др.);
• положение науки о генетической связи религиозной антропологии, философии и педагогики, которая в отечественной духовной традиции выражается синтезом науки–религии–искусства как трех форм познания мира. Методами исследования были избраны: анализ, синтез и историко-педагогическая интерпретация научной информации; сравнительно-исторический метод; ретроспективный анализ источников; системный анализ религиозно-педагогических идей Святителя Иннокентия (Вениаминова); герменевтические процедуры, предусматривающие интерпретацию фактов действительности; метод исторической актуализации проблемы.

Научная новизна исследования заключается в:

• определении факторов, оказавших влияние на формирование мировоззрения и просветительскую деятельность одного из величайших церковных и государственных деятелей России в контексте социокультурной ситуации XIX века;
• представлении и осмыслении религиозно-педагогического мировоззрения Святителя Иннокентия (Вениаминова) Митрополита Московского в миссионерской деятельности;
• изыскании педагогических компонентов духовного наследия Святителя Иннокентия (Вениаминова), Митрополита Московского;
• раскрытии значения основных педагогических идей и положений духовного наследия Святителя Иннокентия (Вениаминова), Митрополита Московского, для современной системы образования;
• обосновании возможности отношения к духовному наследию Святителя Иннокентия (Вениаминова), Митрополита Московского, как педагогическому источнику.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования элементов духовного исторического опыта в современной педагогической науке и практике; содержание и выводы могут быть положены в основу программ нормативных курсов, а также спецкурсов и спецсеминаров по истории образования педагогической мысли, истории педагогики, истории религии, философии образования в педагогических колледжах, в ВУЗах, учреждениях системы повышения квалификации для педагогических работников, православных гимназиях, воскресных приходских школах; результаты исследования могут найти применение в деятельности образовательных учреждений, социальных работников и родителей; исследование окажет помощь в научных изысканиях аспирантов, докторантов, занимающихся вопросами изучения святоотеческих традиций. Результаты собственных исследований.

Исследование проводилось в несколько этапов. Первый этап (2001-2003 гг.) – поисковый – ознакомление с историческими, историко-педагогическими, религиозными, архивными материалами по рассматриваемой тематике; анализ историографии и агиографии, формулировка цели исследования. Второй этап (2003-2004 гг.) – теоретический – классификация и систематизация материалов, их теоретическое осмысление; коррекция и уточнение логики исследования, апробация первичных результатов. Третий этап (2004-2006 гг.) – обобщающий – проведение сравнительно-сопоставительного анализа материалов; уточнение основных положений исследования; анализ и синтез полученных результатов; литературное оформление диссертации и ее доработка.

Имя Святителя Иннокентия в миру (Ивана Евсеевича Попова-Вениаминова), к сожалению, недостаточно хорошо известно современному молодому поколению. В историю Иннокентий (Вениаминов) вошел как крупнейший ученый – просветитель, миссионер и проповедник, человеколюбивый архипастырь, учитель, величайший патриот горячо любимой им России и поразительно цельный русский человек.

Ваня Попов родился в день празднования Владимирской иконы Божией Матери (26 августа) в отдаленном сибирском крае, в небольшом селе Ангинском Верхоленского уезда Иркутской епархии в 1797 году, в простой семье пономаря Церкви Святого Илии Пророка, Евсевия Попова. При крещении был наречен Иоанном, в честь Иоанна Постника, Патриарха Цареградского.

Жизненный путь святителя был труден. Детство мальчика прошло в очень скромной христианской семье, которая не отличалась ни одеждой, ни бытом от своих соседей – крестьян и казаков. Примечательно, что его отец был не только кормильцем, но также и его наставником, от которого сын получил первые знания. Старший Попов был горд за своего сына, в тайне надеясь, что через некоторое время Иван сможет стать священником. Принадлежность к сословию сельского духовенства в будущем разве что гарантировала отцовское место в церкви.

В девять с половиной лет мальчик стал воспитанником Иркутской Духовной семинарии, ставшей важной школой для будущего святителя, в которой он проучился 11 лет и показал, на удивление всем, высокие душевные дарования и природную одаренность к учению.

Уже с первых дней пребывания в семинарии Иван Попов-Ангинский стал резко выделяться из среды своих сокурсников. Раннее сиротство, отсутствие семейной обстановки отразились на его характере. Одиночество, возникшее из-за отсутствия людей, близких по складу его характера, обеспечило сохранность отрока от дурных примеров. Он не только не разделял их легкомысленного поведения и иногда циничных речей, также не принимал участия в их пустых развлечениях. “Семинаристы тогдашние не прочь были выпить. И если о табакокурении не было еще и помина даже на кухне между сторожами, зато господствовал между семинаристами почти повальный грех табаконюхания.

Годы учебы в Иркутской семинарии Иван Попов провел почти в спартанских условиях. Суровая личная дисциплина, бедность, благочестие, самопожертвование характеризовали его новую жизнь. Семинаристы жили в самом здании семинарии, спали на жестких койках, в слабо отапливаемых комнатах, которые служили и лекционным залом и столовой. Питались умеренно и однообразно, для поддержания тела и духа” [3, С.16]. Фамилию Вениаминов Иван Попов получил в годы своего обучения в семинарии в честь почившего в 1814 году многоуважаемого церковного деятеля, Иркутского архиепископа Вениамина Багрянского (1798-1814), за его величественную внешность и просвещенный ум, имея поразительное сходство с ним. Таким вниманием новый ректор, архимандрит Павел Некрасов, прибывший из Москвы в 1814 году, решил внешним образом поощрить и отличить этого ученика.

Способность Ивана впитывать в себя знания из прочитанных книг и от всех встреченных им людей: представителей коренных сибирских народов, ссыльных поселенцев, и русских, и американских промышленников, – нашла свое отражение в развитии его разносторонних дарований, а общение с разнородным по составу населением города, в итоге, способствовало преодолению замкнутости его юношеского характера.

В 1818 г. Иоанн Вениаминов, закончив семинарию, был назначен преподавателем приходского училища в г. Иркутске. На поприще приходского служения о. Иоанн быстро завоевал популярность в городе: имея репутацию хорошего семьянина, хорошие внешние данные, дар речи, умение чинно и благоговейно вести церковную службу, он проявил яркие способности к духовному просвещению людей. Старшие юноши-семинаристы, готовящиеся к священническому сану, специально приходили в Благовещенскую церковь с целью увидеть образец для подражания.

Занятия с детьми в местном храме стали начальным педагогическим опытом будущего миссионера, а для церковной жизни города Иркутска это было нововведением. Так вскоре иерей Иоанн стал любимцем прихожан не только своего храма, но и всего города за небывалое в Иркутске пастырское дело.

Но недолго трудился он на Иркутской земле. В те времена Аляска, с прилежащими к ней Алеутскими островами, с ее дикими и полудикими племенами была неведомым краем, несмотря на то, что уже с конца прошлого столетия на этой территории начали засеваться, хотя и очень скудные, семена христианства. Для решения этой важной проблемы в начале 1823 года в Иркутскую епархию поступил указ Священного Синода о направлении священников-добровольцев в колонии Российско-Американской компании, так как в те времена Российская Америка находилась в ее ведении и входила в подчинение Иркутской епархии, которая на протяжении всего 18 – первой половины 19 вв. являлась не только самой удаленной от исторических центров Российского Православия, но и самой обширной церковно-административной структурой Святейшего Правительствующего Синода. К примеру, в 1727 г. в епархию входило население Прибайкалья и Забайкалья, в 1731-1733 гг. – жители Якутии и Камчатки, а в 1796 г., в связи с завершением освоения русскими Северной части Тихого океана и открытием Православной миссии, епархия стала окормлять приходы на Аляске и Алеутских островах. На обращение Михаила (Бурдюкова), епископа Иркутского, ко всем представителям духовенства отправиться в это отдаленное служение добровольцев не нашлось. Отказы мотивировались разными причинами: болезнь, старость, бедность, трудность путешествия, опасность морского перехода.

Еще меньше было причин согласиться на это у женатого священника. Он мог умереть или быть убитым в 10 верстах от административного центра и церковь могла не выплачивать пенсию его вдове и семье [3, С.18]. Страшили и суровый климат, и отдаленность от центральной России, и незащищенность от произвола местных властей. Кроме того, средства которые выделялись царской казной и Священным Синодом на миссионерскую деятельность были недостаточны даже для проезда миссионера к месту служения.

Однако вскоре природная любознательность иерея Иоанна, желание проявить себя на новом поприще и твердое решение последовать призванию, несмотря на все трудности, которые еще более значительны были для него как для человека семейного, подвигли его на такой, поистине, подвиг. За что 25 февраля 1823 года последовало архиерейское вознаграждение священника набедренником. 7 мая 1823 года молодой священник отправился из Иркутска в неведомый путь, от Якутска до Охотска на верховых лошадях более 1000 верст, через пропасти земные, затем по вздымающимся до небес и нисходящим до бездн волнам Охотского моря и Восточного океана. Север Тихого океана представлял собой обширный географический регион, объединенный как сходством климатических, ландшафтных, геологических, биологических характеристик, так и, в некоторой степени, общностью исторической судьбы. Его составными частями являлись: 1. Аляска; 2. Северо-восток Азии, который охватывает территорию Камчатки, Чукотки, Магаданской области, северо-восточной части Якутии; 3. Прилегающие острова; с общей площадью края свыше 3500 тысяч квадратных километров. Климат этих районов разнообразный, но, за исключением южных областей Камчатки и Аляски, весьма суровый. Длительность зимы 7-8 месяцев. Минимальная температура во внутриконтинентальных районах может опускаться ниже минус 60°С. Средние температуры зимних месяцев достигают минус 38°С, летних – плюс 3°С. Практически повсеместно распространена многолетняя мерзлота. Вегетационный период большей частью не превышает 100-130 дней. Заморозки возможны в любой месяц. В силу этого значительную часть региона занимает тундра и лесотундра, сменяющаяся к югу лиственничной тайгой.

Основная часть населяющих этот край народов относилась к так называемым палеоазиатам, древнейшему этническому пласту. В это объединение традиционно включаются:

• чукчи, коряки ительмены (чукотско-камчатская языковая группа);
• эскимосы и алеуты (эскимосо-алеутская языковая группа);
• юкагиры и чуванцы (юкагиро-чуванская языковая группа).

Кроме них следует указать эвенов и эвенков, разговаривающих на тунгусо-маньчжурских языках, якутов, чей язык относится к тюркской семье, а также кенайцев и тлинкитов, говорящих на языках, относящихся к различным группам. Указанные племена относились либо к первому хозяйственно-культурному типу (охотники, рыболовы, собиратели), либо ко второму (оленеводство). Относительно низкий уровень социально-экономических отношений предопределил и специфику религиозной жизни, а именно отсутствие развитых форм религиозного сознания, которое, по сути, являлось мифологическим и выражалось в форме различных верований. Среди последних стоит отметить анимизм, фетишизм, шаманизм, магию, в определенной степени тотемизм.

Суровые природные условия сказались и на процессе присоединения края к России. Начавшийся в первой половине 17 века, он не был вполне закончен и в 19 веке. Кроме того, сыграли свою роль и оказываемое аборигенами сопротивление, перенос внимания правителей на развитие Приамурья после присоединения последнего. Эти факторы влекли за собой неразвитость управленческих структур. Так, к началу 19 столетия вся Восточная Сибирь представляла собой единую губернию с центром в Иркутске, и лишь американские владения России имели свою администрацию в лице РАК. И только к концу рассматриваемого периода, в итоге ряда административно-территориальных реформ, был сформирован целый ряд административных единиц – Колымский округ Якутской области, Анадырский, Гижигинский, Командорский, Охотский и Петропавловский округа Приморской области Приамурского генерал-губернаторства, что позволило повысить эффективность управления этой территорией.

Все указанное не могло не сказываться на конфессиональной деятельности в крае Русской Православной Церкви, затрудняя ее, заставляя учитывать особенности региона. Сложная этническая ситуация, образ жизни автохтонного населения диктовали необходимость поиска методов, позволяющих действенно осуществлять и образовательную деятельность. Суровые природно-климатические условия не только затрудняли работу священнослужителей, но и оказывали влияние на долговечность культовых сооружений и даже материальное положение духовенства.

Новый приход о. Иоанна состоял из 60 малых островов, расположенных на рубеже Берингова моря и Тихого океана. Свое десятилетнее служение он начал на Уналашке – самом главном безлесном острове Алеутского архипелага, окутанном вечными туманами вулканического происхождения. В этом суровом климате птицы никогда не остаются зимовать.

Свое служение он начал со строительства церкви вместо старой полуразвалившейся часовни, в процессе которого происходило знакомство с местным населением, с особенностями межэтнических отношений в колонии. О. Иоанн привлекал местных жителей к освоению ремесел, которыми владел сам. Не только в первые годы своего служения, но и в дальнейшем Святитель Иннокентий считал устройство храмов одним из важных методов просветительской деятельности.

Вместе с тем, совершая переезды с острова на остров в течение нескольких месяцев и проповедуя среди алеутов, священник на своем опыте убедился в том, как сложно вести просвещение через толмача-переводчика, а еще труднее найти для этой цели глубоко верующего человека. Эти обстоятельства подвигли его взяться за непростую задачу создания национальной алеутской письменности, которой не существовало. Овладев разговорной речью, о. Иоанн берется за изучение алеутского языка, особенно трудного по произношению. Составление им алфавита алеутско-лисьевского языка на основе кириллицы послужило началом обучения детей и взрослых грамоте; для него самого открылся полный простор общения; а для народа – создание письменности стало важным событием и отправной вехой в развитии его национального самосознания. На территории Русской Америки Иоанн Вениаминов освоил шесть языков аборигенов, сблизился с ними, обучал ремеслам и земледелию. Все это способствовало и успехам его в распространении христианства.

Осознавая необходимость духовно-нравственного просвещения местных жителей, совместно с толмачами из алеутов и креолов, Иоанн занимался переводами духовно-нравственной литературы. В результате многолетней работы Священному Синоду к тридцатому году 19 века были представлены первые переводы на алеутский язык следующих книг – Священной истории, Катехизиса, Евангелия от Матфея, Букваря и ряда богослужебных текстов, которые были разрешены к употреблению в качестве учебных пособий. Но к печати был принят только “Пространный Катехизис” святителя Филарета Дроздова (1831). Под его руководством и при непосредственном участии впоследствии Священное Писание было переведено также на якутский язык.

Советский академик А.П. Окладников отмечал, что значение труда Вениаминова заключалось не только в том, что он помогал ученым выйти за круг привычных представлений, основанных на изучении европейских языков, но и в том, что этот труд открывал дверь в непознанный огромный мир языков американского и не только американского континента. Ко времени его отъезда, на Уналашке действовали: училище с 22 учениками, дом для сирот, больница со стационаром на 8 человек, 3 магазина, деревянная церковь, отстроено 10 деревянных домов. В течение этого времени он обратил в христианство всех жителей острова. Отец Иоанн провел на Уналашке 10 лет (1824-1834).

Важно отметить, что именно в первый период миссионерской деятельности отца Иоанна он ведет активнейшую научную жизнь. Предметами его исследований и наблюдений становятся география, климат, язык, образ жизни, нравы, характер, верования, песни, антропологические данные, промыслы (изготовление байдарок, шитье и др.), легенды, умственные способности. Собирая эти и другие наблюдения во время своих миссионерских путешествий в осенне-зимний период, отец Иоанн проводил кропотливую обработку и систематизацию этих данных, подготавливая отчеты о путешествиях в Иркутск к публикации. Свои знания он пополнял из находившихся в его распоряжении книг и журналов по всеобщей географии, естествознанию, “Истории государства Российского” Н.М. Карамзина и руководств по воспитанию. Интересно, что сам святитель – создатель первых грамматик и переводов священных книг на местные языки, друг и собеседник крупнейших ученых своего времени – именовал себя лишь смиренным деятелем нивы Христовой, учителем младенцев и младенчествующих в вере.

Одаренность Святителя Иннокентия позволяла ему не только строить храмы, писать иконы и вырезать иконостасы, что свидетельствует о творческом, созидательном характере его личности, но и строить человеческие доверительные взаимоотношения с коренным населением островов.

Труды священника были отмечены начальником управления Российскими колониями. Иоанн Евсеевич Вениаминов был награжден золотым наперсным крестом и переведен на остров Ситху в порт Новоархангельск – столицу русских владений в Северной Америке, куда он прибыл в 1834 году, вместе со своей семьей, священником соборной церкви Михаила Архангела. В Ситхе, где пробыл пять лет, отец Иоанн всецело посвятил свое служение просвещению другого народа: красивых, гордых и самолюбивых, очень воинственных и мстительных – колошей, которые сильно отличались от некрасивых и неуклюжих, но удивительно добрых по характеру – алеутов. Здесь иерей Вениаминов продолжал заниматься своими исследованиями языков: колошского и кадъякского. В итоге им была составлена книга: “Замечания о Колошском и Кадъякском языках и отчасти о прочих наречиях в Российско-Американских владениях, с присовокуплением Российского словаря”. Одновременно с составлением этой книги отец Вениаминов представил в Императорскую Академию Наук свой “Опыт грамматики Алеутско-Лисьевского языка”.

Совершив кругосветное путешествие из Новоархангельска (Ситхи) в Санкт-Петербург в 1839 г., о. Иоанн, по пострижении в монашество с именем Иннокентий в честь своего небесного покровителя свт. Иннокентия Иркутского в 1840 г., после встречи с императором Николаем I был избран и возведен в сан Епископа Алеутского, Камчатского и Курильского.

Через десять лет тяжелейших трудов по просвещению своей трансконтинентальной паствы в Америке, на Камчатке и в Восточной Сибири Святитель Иннокентий в 1850 году был возведен в сан архиепископа. Большую часть времени он проводил теперь в Сибири, избрав местом жительства Якутск, куда были переведены Епархиальное управление и Духовная семинария. На 1 мая 1850 года в епархии насчитывалось 22 церкви и 2 походных храма. Из них 8 – в Америке, 4 – на Камчатке и 7 – в Азии, то есть по сравнению с 1841 годом прибавилось 8 новых церквей. Две новые церкви строились в Америке, и одна – в Азии. Кроме того, получено было благословение Святейшего Синода на строительство четырех церквей на Камчатке.

Стоит отметить, что наряду со своей миссионерской деятельностью и огромным вкладом в этнографические, лингвистические, географические и другие исследования архиепископ Иннокентий оказал серьезное влияние на многих деятелей администрации Восточной Сибири. Это влияние было основано, во-первых, на его личном авторитете и четкой гражданской позиции; во-вторых, на его активном участии в жизни церкви и ее отношениях с государством; в-третьих, на взаимной поддержке и сотрудничестве с генерал-губернатором Н.Н. Муравьевым-Амурским; и, в-четвертых, на личных контактах Иннокентия с чиновниками и офицерами, служившими в крае.

29 ноября 1840 года, после смерти супруги (1839 г.) по совету своего покровителя Митрополита Московского Филарета (Дроздова) отец Иоанн был пострижен митрополитом Филаретом в монашество с именем Иннокентий в честь святителя Иннокентия, первого епископа Иркутского, и посвящен в сан архимандрита. 5 января 1868 года преосвященный Иннокентий был избран на самый высокий пост церковной иерархии России, став преемником митрополита Московского и Коломенского Филарета, скончавшегося в 1967 г. Будучи митрополитом, он создал в г. Москве Православное миссионерское общество, в котором стал председателем (1870-1879 гг.). 06 октября 1977 г. просветитель русской Америки и Дальнего Востока, епископ Камчатской епархии и митрополит Московский и Коломенский Иннокентий по решению Поместного Собора русской Православной церкви был причислен к лику святых.

31 марта 1879 года, в день великой субботы, церковные колокола возвестили жителям Москвы о кончине великого святителя и архипастыря, Митрополита Московского Иннокентия (Вениаминова). Ныне мы имеем возможность поклониться его святым мощам, которые покоятся в Успенском соборе Троице-Сергиевой Лавры в Сергиевом Посаде Московской области.

Педагогические составляющие духовного наследия Святителя Иннокентия (Вениаминова) Митрополита Московского. Девятнадцатый век в России характеризуется не только бурным развитием исторических событий, но и именуется “золотым веком” русской классической культуры. В этот период жили и творили великие русские писатели и поэты – А.С. Грибоедов, Ф.М. Достоевский, А.П. Чехов, Н.В. Гоголь, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов и другие; видные общественные деятели – А.Н. Муравьев, Ф.П. Литке, Ф.П. Врангель, святители Русской Православной Церкви – Филарет (Дроздов) и Макарий (Невский) – митрополиты Московские, Иннокентий (Херсонский), Феофан Затворник (Вышенский), преподобные – Серафим Саровский и Иоанн Кронштадтский, Игнатий Брянчанинов – святитель Кавказский и многие другие.

В 1824 году началась трудовая деятельность Иоанна Вениаминова, впоследствии Иннокентия, митрополита Московского. Он вступил на землю Русской Америки, не обладая опытом административной и педагогической деятельности. Однако его пристальное внимание к вопросам воспитания и обучения обнаруживается во все времена его служения, управления епархиями.

О том, как появилось у отца Иоанна желание отправиться в столь далекое путешествие, он написал много лет спустя: “Образование всех детей простонародья входило в сферу моих интересов очень долгое время. Это стремление обучать всех – занимало меня еще в Иркутске. Я представлял мои взгляды в форме проектов местному руководителю, епископу Михаилу для рассмотрения. Он одобрил мои взгляды, циркулировавшие среди различных священников, и сказал, что они могут быть реализованы. Но ни один из моих коллег не одобрил мой проект, за исключением самого дьякона. Я был не способен найти одобряющего меня человека, который смог бы отправиться со мной, и, тем не мене, я был вознагражден Господом тем, что он внушил мне желание поехать в Америку. Первая мысль, которую я ощутил, – это было желание: “там я буду действовать один, и там я буду учить, но этот выбор сделал я сам” [4, С.20-21]. Недовольство отсутствием возможности обучать в городе Иркутске и безразличие его духовных коллег, которые занимались образованием, было главным фактором в решении Вениаминова стать миссионером-просветителем в колониях Русской Америки.

В этой связи особенно актуальным становится обращение к истории и традициям равноапостольного служения известных византийских миссионеров, славянских просветителей – братьев св. Кирилла (826-869) и св. Мефодия (815-885). Оба были одаренными личностями. Выросшие в Салониках, где основную часть населения составляли славяне, они свободно владели славянским (древнеболгарским) языком.

Свое лингвистическое исследование “Грамматика алеутско-лисьевского языка”, которое он решил посвятить императорской Академии наук, по его просьбе Ф. Литке передал рукопись грамматики специалистам-филологам Академии. Труд И. Вениаминова рассматривал академик Шмидт, который дал ему высокую оценку. За данный труд И. Вениаминов получил престижную Демидовскую премию.

В 1839 году вышла в свет одна из главных его работ – поучение “Указание пути в царствие небесное”, написанное им для алеутов еще на Уналашке, которое в период с 1839 по 1881 выдержало 47 изданий.

Святитель Иннокентий считал, что цель воспитательно-образовательного процесса состоит не только в решении морально-нравственных проблем, учитывая, что этим занимались всегда и все воспитательные системы – даже далекие от религии. Дальше этого светская педагогика обычно не продвигалась. Для религии же этого мало.

Святитель Иннокентий в своих рассуждениях о христианском воспитании детей и юношества твердо исходит из фундаментального евангельского положения “ищите же прежде Царствия Божия и правды его” (Мф. 6, 33).

Основные положения педагогических идей святителя Иннокентия выражены в следующих положениях:

1. Христианское просвещение должно преображать человека, а не приобретать им только внешние признаки образованности.
2. Необходимо как можно раньше (не позже 4-х лет) начинать обучать детей Закону Божию.
3. Учить детей бояться Бога всегда и везде, т.к. без страха Божия никакие науки, никакой метод воспитания не доведет человека до главной цели его существования. Необходимо научить детей молитве, и они будут иметь страх Божий;
4. Воспитывать детей духовно, т.к. духовное воспитание “зиждется на искренней вере в то, что есть Бог и ищущим его воздаст” (Евр. 11, 6). Святитель Иннокентий писал, что наши предки всегда говорили своим детям, сделавшим что-то плохое: “Смотри, Бог накажет, ведь это грех!”. Дети же верили этому и боялись, останавливая друг друга от дурных поступков. Просвещение 20 века осмеяло и истребило это, но ничего не предложило взамен. Фактически осталось только голое морализирование, когда родители и педагоги говорили детям, что плохие поступки совершать нельзя.
5. Усовершенствовать человека от юности в смирении, терпении воздержании, труде и молитве через страх Божий. Святитель Иннокентий писал, что “без этих качеств, каких бы то ни было огромных дарований, и как бы ни был он учен, он будет не более, как кимвал, искусно сделанный, или только красивый столп, указывающий дорогу, а сам ни с места” [4, С.8].
6. Правильно организовать домашнее воспитание детей. По мнению святителя, всемерную помощь в этом наиважнейшем на земле деле обязана оказывать родителям Церковь. И не только по роду своей основной проповеднически-богослужебной деятельности, но и путем организации специальных внебогослужебных детских бесед, на которые придут обязательно и взрослые.
7. Начинать учение детей необходимо с того, с чего начинает добрая и любящая мать, а именно: как изображать на себе крестное знамение, как стоять на молитве, как класть поклоны и прочее. При этом необходимо соблюдать постепенность, не упуская никаких предметов, относящихся к христианским обязанностям, несмотря на то, как бы они не казались малы, т.к. самые огромные знания состоят из песчинок.
8. Взрослые должны как можно больше читать детям, рассказывать им о житии святых священную историю с объяснениями и нравоучениями.
9. Преподавать новую веру на родном языке народа (катехизис), в среде которого осуществляется миссия. В противном случае, по мнению святителя, невозможно донести до народа, в чем состоит суть незнакомой религии.
10. Необходимо учить детей благочестию. Святитель Иннокентий считал, что для достижения этой цели необходимо учитывать возраст ребенка, следовательно, от 2-х до 5 лет – первая степень обучения; от 5 до 12 лет – вторая степень, от 12 лет и старше – третья степень.
11. Наставник должен показывать пример в исполнении того, чему учит. Как бы взрослый ни убеждал, например, изображать на себе крест правильно, но если сам он будет изображать его на себе неправильно, то учение его цели не достигнет.
12. Беседы с детьми должны проводиться в церкви. По мнению святителя Иннокентия, удобно проводить такие занятия в воскресные дни и именовать их – воскресные беседы с детьми.
13. Не нужно говорить с детьми научным языком и с излишним красноречием. Взрослому необходимо продумывать свои беседы и заранее знать, о чем он будет говорить.
14. Нельзя учителю называть учеников на Вы, так как это развивает в последних ненужную им гордыню. Только тогда следует молодого человека называть на Вы, когда он вступит в какую-либо должность.
15. При физическом воспитании детей необходимо соблюдать три главных правила:
    • устранять и приучать воспитанников избегать всего того, что может вредить здоровью детей;
    • приучать воспитанников к соблюдению правил, служащих сохранению здоровья;
    • иметь постоянную заботу о правильном развитии и укреплении телесных сил, а отчасти и способностей, т.к. это необходимо для гармоничного развития человека.

Свои заветные мысли о народном образовании Святитель Иннокентий высказал в письме графу Протасову, в котором он обрисовал целую программу постановки церковно-приходских школ. В письме святитель пишет: “Мы как пастыри, как учителя, как преемники Апостолов, непременно должны соответствовать своему званию, т.е. мы должны учить”. В этой программе святитель ставит задачу о распространении, укреплении благочестия и нравственности в простом народе, убеждая в необходимости учить детей с малого возраста, начиная с 2-х лет. Владыка Иоанн (Святитель Иннокентий) внимательно следил за ходом воспитания детей и строго придерживался мысли, что не должно ограничиваться просвещением только ума, но заботиться об образовании сердца. Он всегда утверждал, что грамотность без нравственности служит более к вреду, нежели к пользе.

Выводы. При изучении жизни и подвигов митрополита Иннокентия мы понимаем, что такого масштаба личность могла явиться в России не позднее XIX века: человек, родом сибиряк, закончивший Духовную Семинарию, возгоревшийся желанием посвятить свою жизнь на апостольское служение и исполнивший это желание вполне; набравшийся многих знаний, повидавший весь мир, уже в старческом возрасте возглавил кафедру митрополитов Московских и удивил весь светский мир своей культурой и могуществом!

Святитель прожил очень интересную жизнь. У него была семья, и она оставалась у него и после принятия им монашества. Святитель начинал взрослую жизнь белым священником, а закончил ее чернецом, но в митрополичьих облачениях!

Но самое главное в жизни Митрополита Московского и Коломенского Иннокентия (Попова-Вениаминова) – это сочетание научного образа жизни с религиозным образом жизни.

Святитель Иннокентий был тем примером, когда в человеке сочетаются научные знания и религиозный взгляд на жизнь. Такой синтез происходит естественно, в силу единства духовной и физической природы человека и обеспечивает нормальную гармоничную жизнь, к которой стремится человечество.

В данной статье мы не ставили перед собой задачу сделать анализ религиозно-педагогических идей Святителя Иннокентия, лишь структурно выстроили их. Читатель же вправе сам определить, какие из них близки для воспитания подрастающего поколения ХХІ века.

Сегодня ряд средств массовой информации прямо заявляют, что Россия – бывшая православная страна, и поэтому сюда явились толпы иноверцев – самого разнообразного толка с якобы миссионерскими целями, в результате чего наш народ за годы властвующего атеизма, не утратив веру, – утратил православный образ жизни. Условия для духовного просвещения и воспитания народа и в ХХІ веке нелегкие, но, наверное, легкими они не бывают никогда. Духовное наследие митрополита Иннокентия мы вновь обретаем сегодня именно в русле нашей богатой православной традиции, много можем почерпнуть из него и творчески применить в работе с детьми.

ЛИТЕРАТУРА

1. Духовно-нравственное воспитание: преемственность и развитие (по материалам научно-практического семинара “Государственная политика Российской Федерации по формированию духовных и нравственных ценностей у детей и молодежи”: Сборник статей / Составление и общая редакция М.Н. Лазутова, Т.И. Петракова. – М.: Импэто, 2004.
2. Игнатов А.А. Педагогические воззрения: практика духовного воспитания святителя Феофана Затворника. Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук. – Курск, 2004.
3. Пакулак Д. Жизнь и деятельность Иннокентия, митрополита Московского. – Тюмень: МИ ГУТРА, 1994.
4. Актуальные проблемы педагогики: Сборник научных трудов. – Вып. 3. – Владимир: ВГПУ, 1999.
5. Иннокентий, митрополит Московский и Коломенский, по его сочинениям, письмам и рассказам современников. – М., 1883.
6. Творения Иннокентия, митрополита Московского. Собраны Иваном Барсуковым. Кн. 1. – М., в Синодальной типографии, 1886; Кн. 2. – М., 1887; Кн. 3. – М., 1888.

РЕЗЮМЕ

В статье автором предложен анализ духовного наследия митрополита Иннокентия, рассмотрены и структурно выстроены его религиозно-педагогические идеи. Основная парадигма – нельзя ограничиваться просвещением только ума, необходимо заботиться об образовании сердца ребенка, потому что грамотность без нравственности служит более к вреду, нежели к пользе.

Ключевые слова: религиозно-педагогические идеи, нравственность, изучение языка.

RESUME

In the article an author offers the analysis of spiritual legacy of the metropolitan Innokentiya, considered and structurally ranged his religiously-pedagogical ideas. Basic paradigm – it is impossible to be limited to enlightenment only mind, it is necessary to care of formation of heart of child, because literacy without morality serves more to harm, than to the benefit.

Keywords: religiously-pedagogical ideas, morality, study of language.