Предлагаю рассмотреть деятельность общения ребенка в новой социальной среде. В данной статье развиваются следующие тезисы:

1. С приобретением опыта общения человеку задаются два главных направления общения: вверх — ценностный уровень и в стороны — деятельностный или исполнительский уровень.
2. Первичным или исходным для общения уровнем является ценностный уровень. В онтогенезе он реализуется как личностное общение со взрослым. Каждый раз, расширяя сферу своей деятельности, ребенок нуждается в особом роде предварительного личностного общения со взрослым. Таким образом, периоды активности ребенка чередуются, прослаиваясь личностным общением с людьми.
3. Ценностный уровень общения имеет строгую иерархию. Ориентация при этом может быть направлена на высшие ценности (любовь, правду, справедливость), на человека (в том числе на самого ребенка), на общее дело.
4. В деятельности партнер может ориентироваться на человека, на дело либо на совместную деятельность. В последнем случае он способен свободно владеть своим вниманием, перемещая его с дела на человека и искать точки соприкосновения в общей деятельности. Удовлетворенность общением и успешность выполнения работы возрастает по мере совершенствования ориентации.
5. В семье как в первичной социальной среде ребенку задаются оба уровня общения. При определенных условиях оба уровня совпадают. Это означает, что, выполняя совместно с другими какую-либо работу, ребенок ориентируется на высшие ценности и умеет найти точки соприкосновения с партнером.
6. Условиями формирования подобной структуры общения являются высокие ценности семьи и ее иерархичность, что позволяет ребенку понять многомерность взгляда людей на мир и принципы, на основе которых разные взгляды можно объединить. Изначальным условием иерархичности семьи является:
   • наличие в ней представителей разных поколений;
   • наличие в семье отца и матери;
   • наличие в семье братьев и сестер разного возраста.
   Не менее важными условиями являются высокие нравственные ценности, на которые ориентируются члены семьи, и общий труд. Члены семьи при общении с ребенком осуществляют каждый свою функцию, где ценностный и деятельностный уровни значительно разнятся. Эта разность при едином ценностном потолке и является источником высокой человеческой и деятельностной компетенции ребенка.
7. При отсутствии многоуровневости  (иерархичности) семьи ценностный и деятельностный уровни общения у ребенка не совпадают. Их сближение происходит в новой для него социальной среде при встрече с другими людьми. При этом, поскольку ценностный уровень является изначально более высоким, ребенок стремится реализовать именно его. Активность ребенка на первом этапе вхождения в новую социальную среду является реализацией усилий по формированию условий его функционирования на высшем для него ценностном уровне. При этом совместные дела с другими людьми являются лишь фоном указанной активности.
8. Конфликты в общении эмоционально маркируют направление, в котором будет развиваться у ребенка деятельность общения. Они показывают  область несовпадения ценностного и деятельностного уровней общения.

Целью данного исследования является изучение структуры деятельности общения ребенка в новой социальной среде.

Объектом исследования является структура деятельности общения у ребенка дошкольного возраста, а предметом — структура деятельности общения при попадании в новую социальную среду.

Данная статья является попыткой осмыслить особенности вхождения человека в социум, а также той роли, которую играют при этом социальные ячейки, с которыми сталкивается ребенок с первых дней и лет жизни: семья и группа детского сада.

Концепция вхождения в социум возникла в ходе работы с детьми, а затем проверялись различные гипотезы, связанные со структурой общения, с успешностью деятельности ребенка и т.д.

Концепция вхождения в социум позволяет прогнозировать особенности деятельности общения, изменение его структуры и ответить на ряд вопросов:

• Одинаковой ли является схема включения в общение с близкими и чужими людьми?
• На какие знаки среды реагирует ребенок в своей семье и в новой социальной обстановке?
• С чем входит субъект в новую среду?

Деятельность общения формируется в многоуровневой или иерархически устроенной среде. Своими действиями и отношением к ребенку взрослые задают параметры, с которыми в дальнейшем он войдет в мир людей. Это происходит с того момента, когда ребенок начинает выступать как субъект общения, с момента появления “комплекса оживления” (Н. Щелованов), ориентации на взрослого (М.И. Лисина). Очевидно, с самого рождения ребенок различает особенности отношения к нему других людей. Уже в годовалом возрасте он способен различным образом реагировать на появление разных членов семьи. Так, в бакалаврской работе Ю. Богомол выявлено, что ребенок 9 месяцев уже прочно установил отношения с женщинами в семье: матерью, бабушкой и тетей и пытается установить контакт с отцом, используя при этом все накопленные средства общения и проявляя различные виды активности. Испробовав все способы и не достигнув ожидаемого ответа, ребенок останавливается на самом онтогенетически раннем и “примитивном”. Именно с него начинается новый виток развития отношений, на этот раз с отцом.

В каждом акте общения родители и близкие люди задают ребенку многомерную модель отношений, где присутствуют два направления: ценностное и деятельностное. Как ценностное, так и деятельностное направления сами являются сложными, они состоят из отношений и способа деятельности всех взрослых, которые его окружают. Фактически деятельность общения ребенка является континиумом всех ценностных ориентаций членов семьи, включая его самого, и всех способов деятельности. Приведем пример. Бегая по квартире, трехлетний ребенок задел и разбил вазу. Отец посмотрел и промолчал. Во-первых, ребенок еще мал, всякое случается, а во-вторых, ребенок важнее вазы, ее бы лучше убрать до поры до времени. Мать бросилась к ребенку проверить, не пострадал ли он. Бабушка выразилась очень эмоционально, дескать, ведешь себя как слон в посудной лавке, вот и дождались. Следовательно, ребенку предлагается модель поведения в подобной ситуации, где одна координата ценностная (терпимое отношение к младшему, заботливое отношение к человеку, бережное отношение к вещам и внимательность к тому, что тебя окружает), а вторая — способ деятельности (спокойное реагирование на неприятности, деятельное соучастие, активное исправление способа деятельности).

Если на ценностном уровне предлагаемая модель является непротиворечивой и взаимодополняющей, то на деятельностном — она противоречива. Реакция бабушки показывает, что бывают ситуации, когда вещь может быть важнее человека. Это единственный для ребенка готовый способ действовать. Поэтому именно этот способ применяется им, когда в группе детского сада один из детей разрушил совместно построенный из кубиков дом. Он жалуется воспитательнице, на что та спокойно отвечает: “Не разрушил, а нечаянно задел”. Ребенок повторяет с более мягкой интонацией: “Янис нечаянно задел дом, и тот разрушился”, – и с явным удовлетворением отходит. Воспитательница показывает способ действия, при котором ценностный и деятельностный уровень общения совпадают.

Исследования ценностей семьи, сделанные под нашим руководством А. Тетере, и наши собственные, показывают, что в благополучных, с точки зрения воспитательного эффекта, семьях каждый член семьи является проводником определенных и отличных от других ценностей. Так, отец учит оптимизму, терпимости к людям, человеческому отношению ко всему живому и к своей работе, самоценности ребенка, мать — чувству прекрасного, умению радоваться результатам своей работы, дедушка — ответственности, любви к родине, народу, отчему дому, бабушка — народным традициям, любви к “малой родине”. В отличие от этого в семьях, где воспитательный эффект низкий, каждый член семьи является проводником очень похожего набора ценностей. Таким образом, иерархичность ценностей, связанная с выполнением своего долга в семье ее членами является необходимым условием формирования эффективного общения у ребенка.

Кроме ценностных ориентаций, в первую очередь определяющих стратегию общения, которые авторы называли также “направленностью личности”, “смыслообразующим мотивом” (А.Н. Леонтьев), “доминирующим отношением” (В.Н. Мясищев), “динамической тенденцией” (С.Л. Рубинштейн), семья как первая социальная группа, в которую попадает ребенок, определяет и конкретную структуру деятельности общения.

Структура деятельности общения включает в себя:

• Особенности поиска в ситуации общения (активная или пассивная позиция);
• Особенности внимания (на правду, на человека, на предмет, на действия);
• Понимание ситуации;
• Отношение к ошибкам;
• Интенсивность взаимодействия с социальной средой;
• Эффективность или неэффективность общения;
• Удовлетворенность общением (характер опыта);
• Возникают ли внутренние противоречия в ходе опыта;
• Особенности достижения равно-весия;
• Характер общения (корысть или бескорыстие).

Маркером или языком приобретенного социального опыта выступает эмоция.

Для анализа структуры деятельности общения выберем классификацию семей, предложенную Т. Афанасьевой еще в 70-х годах. На сходных основаниях выделил позже типы семьи и С. Минухин, семейный психотерапевт.

“Семья — крепость” характеризуется очень мощным противостоянием обществу. Все добродетели сосредоточены, по мнению членов семьи, внутри, общество же отличается враждебностью, пороками, которые там широко распространены, ненадежностью отношений и т.п. Плотная оболочка, которая отделяет семью от общества, создает повышенное эмоциональное давление членов семьи друг на друга. В результате они становятся настолько “прозрачны” друг для друга, что видят не только добродетели, но и недостатки другого. Поэтому все чувства, которые они испытывают по отношению к другим, носят амбивалентный характер.

Проследим, какова структура деятельности общения у ребенка из указанной семьи.

Поскольку самостоятельная активность ребенка сильно задевает всех членов семьи, он очень быстро научается ее тормозить и отвечать только на предложения взрослых. Те, в свою очередь, проявляют активность, стараясь выяснить, что ребенка больше привлекает, что ему нравится, но резкой реакцией на самостоятельные попытки ребенка, а особенно на его неудачи, приучают его отвечать только на предложенную другими совместную работу.

Внимание ребенка при общении с другими очень скоро перемещается на свои чувства и ощущения, которые суть ощущения и чувства других. Он старается угадать настроение других и подстроиться под них.

Ошибки ребенка воспринимаются всеми очень болезненно, так как сразу ощущаются другими как собственный дискомфорт. Поэтому ребенок начинает их избегать и бояться, не желая причинить боль другим.

Интенсивность взаимодействия с социальной средой низкая, а поэтому уже с конца дошкольного возраста она перемещается в сферу воображения. Ребенок вынужден просчитывать все ходы вперед, чтобы не попасть впросак. Познавательная активность также очень высокая.

Успешность опыта общения зависит от степени близости с партнером, т.е. общение успешное тогда, когда партнер открыт. Однако такое общение на пределе допустимого проникновения в другого очень утомляет и с течением времени контакты минимизируются. Им, как это ни странно, не хватает интимности. Внутри семьи достигается определенное равновесие. Ребенок в своих контактах со взрослыми становится корыстным.

Попав в группу детского сада, он не ориентируется на взрослого, следовательно, не защищен и не знает правил, по которым живет новая социальная группа. Ребенок ожидает активности взрослого, которая бывает крайне редкая и касающаяся формальной стороны существования.

Стараясь завязать контакт с детьми, он открыт и доверчив, но скоро убеждается, что дети не столь великодушны, как члены своей семьи.

Внимание довольно быстро переключается на особенности детей и людей вообще. Понимание ситуации слабое, так как нет собственного представления о всеобщих ценностях — в семье они были общими. Отношение к ошибкам очень болезненное, т.к. ребенок не понимает, в чем он виноват и где допустил ошибку.

Причина ошибок в общении заключается, прежде всего, в том, что ответ среды очень медленный, в отличие от предыдущего социального опыта. Довольно скоро ребенок научается заставлять ее проявлять свою суть. Таким образом, неудачно входящий в социум ребенок провоцирует очень плотное социальное давление. Он добивается принятия всего события, всего человека. Нетрудно предугадать, что человек становится “специалистом по плохим сторонам жизни”.

Психологическое равновесие достигается за счет идеализации действительности, а поскольку более крупные объекты идеализации развенчать труднее, чем человека, ребенок любит все человечество, но не конкретного человека. В реальной же деятельности он корыстный, ибо у него нет другой точки отсчета, кроме собственного блага.

Другой тип семьи Т. Афанасьева назвала “семья — рабочее место”. Члены семьи интенсивно связаны со средой и толерантны к ней. Вследствие этого члены семьи довольно индивидуализированы, не затрагивающие индивидуальное пространство другого. Главной ценностью семьи является хорошо сделанная работа, которая важна для семьи. Если ребенок с радостью прибежал из школы, бросил портфель и обувь и поспешил поделиться со взрослыми радостью о хорошей отметке (тоже хорошая работа!), его остановят, заставят поставить обувь правильно, а портфель отнести на место и только тогда сообщить новость.

Естественно, что от радости у ребенка не останется и следа. В сущности, данный тип семьи отличается от предыдущего только тем, что здесь, вместо эмоционального благополучия семьи, главное место занимает труд для семьи. Инициатива в контактах принадлежит также взрослым, внимание партнеров по общению, и самого ребенка, сосредоточено на качестве выполняемой и выполненной работы. Ситуацию контакта ребенок воспринимает как выгодную для другого, поэтому старается заслужить иного типа отношения своим рвением. Отношение к ошибкам спокойное. Интенсивность взаимодействия со средой определяется ее качеством. Удовлетворенность общением слабая, т.к. ждет и редко когда дожидается одобрения. Внутреннее равновесие достигается за счет совершенствования умений и навыков в работе. Человек вырастает корыстным.

“Семья — гостиница” представляет собой очень слабо структурированную социальную группу. Главной отличительной чертой такой семьи является прозрачная граница между семьей и обществом. Все интересы членов семьи сосредоточены за ее пределами. Поскольку взрослые очень заняты, ребенок предоставлен сам себе. Он также очень рано самостоятельно находит себе занятия, организуя желательные для себя социальные связи. Внимание такого ребенка при контакте направлено на дело, ради которого он вступает в контакт.

Можно было бы предположить, что он корыстный. Однако самостоятельная активность и интенсивность контактов приводят к формированию терпимости и вниманию к людям. Поэтому можно считать, что ценностный и деятельностный уровень совпадают.

Такой ребенок удовлетворен общением, так как самостоятельно организует социальную среду и спокойно относится к ошибкам.

Проблемы у людей, выросших в подобной семье могут возникнуть только при создании семьи, ибо чувство семьи у них было слабым.

При анализе структуры деятельности общения, формирующейся в указанной семье, мы сталкиваемся с парадоксом. Кажущееся невнимание к ребенку оборачивается его высокой социальной компетенцией. По нашему мнению, это объясняется, во-первых, высоким уровней ценностных ориентаций семьи, а во-вторых, предоставленной ребенку самостоятельностью, которую можно объяснить положительным взглядом на человека.

Этот вывод согласуется с мнением А. Маслоу, который отметил, что достижение цели в любой деятельности возможно тогда, когда человек ориентирован на потребности более высокого порядка. В данном случае цели членов семьи находятся вне семьи, и результат воспитания оказывается выше.

Еще один тип семьи попал в поле нашего зрения в связи с тем, что люди старшего поколения росли в многодетных полных семьях. Кроме этого, семьи были в большинстве своем религиозные. В такой семье к ребенку относились по-деловому, не баловали, и очень рано прививали понятия хорошего и плохого. Поскольку с раннего возраста все дети включались в хозяйственную жизнь семьи, общение с ними всех остальных членов семьи было деловым, по поводу обязанностей, отношения к людям, к природе и т.д. Ребенок не искал общения на стороне и, по сравнению с двумя первыми типами семьи, довольно разборчиво относился к новым знакомствам. Он хорошо разбирался в людях. О своих удачах или неудачах в общении, как и чувствах, люди, как правило, не думали. Уровень притязаний низкий, обиды и ошибки сносили терпеливо. Хотя семьи были иерархическими, отношения были человечными, и о роли кого-либо из домашних думали мало. Следовательно, существование иерархии в семье снимало проблему полововозрастных различий на деятельностном уровне. Дети вырастали бескорыстными, хотя и разборчивыми в том, кому надо помочь.

Наблюдения за современными детьми из многодетных верующих семей подтвердило их высокую адаптабельность при поступлении в детский сад. У них не было различий в структуре общения в семье и в новой социальной среде.

Исследования, посвященные проблеме затруднения в общении подтверждают устойчивость структуры общения, приобретенной в детстве. Б.Н. Парыгин охарактеризовал ее как устойчивая установка, психологический настрой личности, процессы, свойства, состояния человека, которые консервируют скрытый эмоционально-интеллектуальный потенциал его активности. Неудачи в общении он считает закономерными, т.к. каждая социальная группа вырабатывает у человека свои требования в общении.

А.Л. Петровская характеризует затрудненность общения особенностями психологической природы человека и человеческих отношений, а именно: негармоничным развитием различных характеристик личности, ее отношений и социального контекста.

В нашем исследовании мы попытались изучить условия, создающие у ребенка совпадение ценностного и деятельностного уровней общения, что и приводит к формированию у него способности гармонично встраиваться в социум.