Отечественная и зарубежная психологическая наука достаточно долгое время пытается обосновать детерминанты развития личности ребенка. В настоящее время теоретиками и практиками психологии накоплен огромный материал по особенностям личностного развития детей дошкольного возраста: фундаментальные традиции отечественной психологии детства, сформированные Л.С. Выготским, П.Я. Гальпериным, Л.А. Венгером, А.В. Запорожцем, Г.С. Костюком, М.И. Лисиной, А.А. Люблинской, С.Д. Максименко, В.С. Мухиной, Л.Ф. Обуховой, О.В. Скрипченко, В.О. Татенко, Д.Б. Элькониным и др.; психоаналитическая научная парадигма: К. Абрахам, Д. Боулби, Л. Бинсвангер, Д.В. Винникот, Э. Джонс, М. Кляйн, С. Колберг, Д. Кемпбелл, О. Кернберг, Ж. Лакан, Э. Нойманн, О. Ранк, В. Райх, Г.С. Салливан, В. Тахка, Э. Эриксон, Ш. Ференци, А. Фрейд и др.; решение проблемы в рамках гуманистической психологии ее представителями: А. Маслоу, Р. Мэй, Г. Олпорт, К. Роджерс и др.

В рамках данной статьи невозможно раскрыть содержание всех теоретических и практических подходов к попытке определения ведущих факторов психического развития ребенка дошкольного возраста. С позиций наших научных исследований нас интересует вопрос формирования и развития личностной идентичности детей старшего дошкольного возраста и возможность объединения психоаналитической и нарративной научных парадигм изучения влияния первичных объектов (членов семьи) на формирование структуры личности и становления личностной идентичности ребенка дошкольного возраста.

Традиционно в психологии личности и в детской психологии анализ влияния семейных взаимоотношений на развитие базовых личностных структур начинался с момента рождения ребенка. Об этом свидетельствует большое количество новых данных, полученных в современных исследованиях в области пренатальной физиологии и психологии, психологии беременности, с позиций трансперсонального подхода, включающие ранний пренатальный субъективный опыт ребенка. Наиболее фундаментальные и аргументированные концепции в отношении источников, условий психического развития ребенка, а также закономерностей, которыми этот процесс детерминирован, на наш взгляд, разработаны в русле психоаналитически ориентированных направлениях – теории самости Х. Кохута, эго-психологии, индивидуальной психологии А. Адлера, теории объектных отношений (Джекобсон, Малер, Кернберг). Эго-психологи (Г. Хартман, А. Фрейд, Э. Эриксон) сосредоточились на анализе строения личности, ее развития и адаптации, автономии и свободе, на особенностях строения Я, его функционировании и взаимодействии с влечениями.

Гартманн различает Я как целое и Я как отдельную инстанцию этого целого. Я, по его мнению, нельзя приравнивать к личности или к индивиду, это не субъект, противопоставляемый объекту, не сознание и не чувство Самости. В отличие от точки зрения представителей других психоаналитических концепций, где считалось, что Оно является источником развития Я, и процесс дифференциации Я и Оно соотносился с реакцией индивида на воздействие влечений и конфликтов между ними, формирование и становление Я, по мнению Гартманна, относится к самому раннему детству и "первичная автономия" Я определяется развитием восприятия, памяти, контроля за движениями, которые находятся под влиянием конституциональных факторов. "Из этих ядер Я в раннем Я развиваются такие функции, как понимание объекта, планирование, продуктивность, хватание, ползание, ходьба, мышление, речь и др. Они развиваются в основном без конфликтов и не включаются в конфликты. Для обозначения совокупности этих функций, которые всегда проявляются вне сферы психических конфликтов, Гартманн ввел термин "бесконфликтная сфера Я" (Вальдхорн, 2002). Формирование "вторичной автономии" Я происходит в результате использования части механизмов, участвующих в конфликтах, для других целей – адаптации, синтеза, интеграции и др.

А. Фрейд, разрабатывая проблему защитных механизмов личности, способствовала пониманию Я как относительно независимой психической организации, которая находится в постоянном взаимодействии с внешним миром, влечениями и другими интрапсихическими требованиями. Концепция "линии психического развития" ребенка раскрывает механизмы развития сексуального и агрессивного влечений, представляющих инстанцию Оно, а также чувства реальности и защитных механизмов, возникающих при формировании Я и Сверх-Я.

Типичной линией развития, по А. Фрейд, является путь ребенка от инфантильной зависимости к взрослой любви. Детерминантами нормального развития ребенка являются его индивидуальные особенности, среди которых особое место занимают способность справляться с неудовольствием и тревогой и способность к сублимации. Обязательным условием социализации, по мнению А. Фрейд, является переход от принципа удовольствия к принципу реальности с соответствующей интенсификацией функций Эго – памяти, логического мышления, проверки реальности, регуляции моторики и защитных механизмов – подражания, идентификации и интроекции (Фрейд А., 1993).

Х. Гартманном и А. Фрейд был сделан важный вывод, что когнитивные и перцептивные стратегии индивида обеспечивают его целостность и сохранение его организма. Э. Эриксон одним из первых, вслед за В. Джемсом, изучал концепт идентичности личности и пришел к выводу, что идентичность – тождественность человека самому себе, твердо усвоенный и личностно принимаемый образ себя во всем богатстве и разнообразии отношений личности к окружающему миру (Эриксон, 1996). Важным вкладом в концепцию развития личности были выводы Эриксона о том, что: идентичность является своего рода эпицентром жизненного цикла каждого человека; оформляется в качестве психологического конструкта в подростковом возрасте и от ее качественных характеристик зависит функциональность личности во взрослой самостоятельной жизни; обусловливает способность индивида к ассимиляции личностного и социального опыта и поддержанию собственной цельности и субъектности в подверженном изменениям внешнем мире; формируется в условиях социального взаимодействия; интегрирует на субъективном уровне внутренний мир человека и мир внешний в единую психосоциальную вселенную.

Идентичность разворачивается в процессе интеграции и реинтеграции на интрапсихическом уровне результатов разрешения базисных психосоциальных кризисов, каждый из которых соответствует определенной возрастной стадии развития личности. В случае позитивного разрешения того или иного кризиса индивид обретает специфическую эго-силу, не только обусловливающую функциональность личности, но и способствующую ее дальнейшему развитию. В противном случае возникает специфическая форма отчуждения – своеобразный "вклад" в спутанность идентичности.

Последовательность этих кризисов Эриксон представил таким образом:

С позиций теории объектных отношений психический аппарат человека зарождается на самых ранних этапах интернализации объектных отношений, среди которых выделяются этапы: стадия инфантильного аутизма, симбиоза, сепарации-индивидуации, объектного постоянства. В первые три года происходит формирование самых ранних представлений о себе и объекте, а также диспозиции объекта, объединяющая их. Сформированные раздельные элементы постепенно дифференцируются и в итоге интегрируются в "Я", Сверх-Я и Оно. В рамках объектных отношений бессознательные интрапсихические конфликты всегда связаны с противоречивыми представлениями о себе и об объекте.

Фундаментальной сущностью человека, согласно теории Самости, Х. Кохут считает потребность индивида: в организации психики в связную конфигурацию – Самость; в формировании укрепляющих Самость взаимосвязей Я с внешним окружением, пробуждающих и повышающих энергетику и сохраняющих структурную связность и сбалансированность ее элементов.

С точки зрения Кохута, дети, обнаруживающие здоровые аффекты или эмоции, должны иметь опыт переживаний эмпатического "принятия" со стороны значимого для ребенка самообъекта. Следовательно, оптимальное развитие должно включать постоянный объект, действующий с периода созревания и поддерживающий Самость, с одной стороны, и непосредственными клиническими формулировками в психоаналитической ситуации – с другой. Таким образом, в психоаналитически ориентированных концепциях основной акцент в описаниях формирования и развития личностной идентичности ставится на особенностях структуры личности и этапах ее развития. Решающей, особенно в становлении базовых, ядерных структур личности в раннем онтогенезе, является роль первичного объекта (матери), функции которого состоят в своевременном и качественном удовлетворении потребностей ребенка, в предоставлении любви и поддержки и рассматриваются как врожденные, обеспеченные "материнским инстинктом". Неудовлетворительное обеспечение матерью своих функций связывается с деструктивным влиянием на реализацию материнского инстинкта внутренних, личностных конфликтов матери и ведет к проблемному развитию личностной идентичности ребенка.

Основными механизмами ассимиляции опыта и интеграции личности, по мнению представителей психодинамического и других психологических концепций, являются механизмы идентификации, интроекции, имитации, стада, чувства вины, подражания, эмпатии, внушения, убеждения.

Нарративная психология – современное направление исследований, изучающее повествовательную природу человеческого поведения, т.е. характер взаимодействия человека с собственным опытом через рассказ о нем (Романова, 2001). Современное представление в гуманитарных науках включает в себя два его понимания: нарратив в широком смысле – любое письменное или устное повествование, в узком смысле – схема организация опыта человека. Н.В. Чепелева понятие "нарратив" трактует как "замкнутую повествовательную структуру, придающую жизненным событиям последовательность и завершенность, организующую их в хронологическом, или другом, подчиненном какой-то единой логике, порядке" (Чепелева, 2004, с. 271). В нарративной психологии активно развивается нарративная концепция личности, одним из первых ее авторов был С. Томкинс, который разработал теорию жизненных сценариев.

Д. Мак-Адамс предложил модель "идентичности как жизненного сценария" согласно которой человек организует свою идентичность посредством интериоризированного нарратива, представляющего собой "личный миф", который складывается в пубертате и развивается всю дальнейшую жизнь. Д. Мак-Адамс развивает мысль, каким образом человек интегрирует множественные аспекты своего "я" в единую жизненную историю, которая, как он подчеркивал, – не выдумка, а возможность сконструировать согласованное и реалистичное описание прошлого, построенного на жизненных событиях (McAdams, 1994). В анализе жизненных историй Д. Мак-Адамс выделяет различные, относительно самостоятельные аспекты "Я", называемые им "имаго". Интеграция "имаго" в единый персонаж – один из процессов обретения зрелой идентичности, сходный с понятием "индивидуация" К.Г. Юнга.

Нарративную и психоаналитическую психотерапию объединяет то, что история жизни субъекта, рассказанная в ходе психотерапевтического сеанса, интерпретируется как нарратив – конкретная, четкая форма повествования, характеризующаяся наличием конфликта и его разрешением и как следствие – изменением ситуации в конце повествования по сравнению с его началом. В процессе порождения нарратива клиент вспоминает вызвавшие травму события. В ходе психотерапии выявляются также защитные психические механизмы, созданные пациентом для того, чтобы защитить себя от болезненного осознавания таких событий. Вместе с тем у клиента формируются реалистическое восприятие своего жизненного опыта и способность конструктивно справляться с трудностями, возникающими в его теперешней жизни. Для осуществления изменений, благодаря которым возможны личностные преобразования, важны поиски новых, более здоровых схем реагирования и ощущение тех благоприятных последствий изменений, которые происходят на самых глубоких уровнях – эмоциональном и бессознательном. Поэтому в процессе конструирования биографического нарратива происходит интерпретация происшедших событий, переосмысление опыта травматических переживаний раннего и дошкольного возраста, в результате чего возможно "переозначивания" смыслов и значения в этих событиях и конструирование альтернативных историй взамен доминирующих ограничивающих. Такое новое осмысление прошлого опыта, связанного с принятыми и интегрированными в автобиографию опыта детских переживаний и этапов развития личностной идентичности, дает субъекту возможность конструировать будущее, основанное на доверии и принятия себя и других людей.

ЛИТЕРАТУРА

1. Вальдхорн Г.Ф. Хайнц Гартманн и современный психоанализ / Г.Ф. Вальдхорн // Энциклопедия глубинной психологии. – Т. 3. – М. : Когито-Центр, 2002. – С. 63.
2. Романова И.А. Основные направления исследования самопонимания в зарубежной психологии / И.А. Романова // Психол. журнал. – Т. 22. – N 1. – 2001.
3. Проблема психологічної герменевтики : монографія / за ред. Н.В. Чепелєвої. – К. : Міленіум, 2004. – 276 с.
4. Столин В.В. Семья в психологической консультации: Опыт и проблемы психологического консультирования / В.В. Столин, А.А. Бодалев и др. ; под ред. А.А. Бодалева, В.В. Столина ; Науч.-исслед. ин-т общей и педагогической психологии Акад. пед. наук СССР. – М. : Педагогика, 1989. – 208 с.
5. Фрейд А. Психология Я и защитные механизмы Das Ich und die Abwehrmechanismen / Анна Фрейд. – М. : Педагогика-Пресс, 1993. – 68 с.
6. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис : пер. с англ. / Э. Эриксон ; общ. ред. и предисл. А.В. Толстых. – М. : Издательская группа "Прогресс", 1996. – 344 с.
7. McAdams. The person: An introduction to personality psychology. – N.Y. : Harcourt Brace College Publishers, 1994. – 798 р.