Светлана Гнатышина

Симон Львович Соловейчик: российский публицист, педагог и философ

Я думаю, что педагогика — это проблема веры. Не религии. Здесь нет религиозного. При всех обстоятельствах. В основе воспитания — вера или неверие. Вера или неверие в правду, в детей, в их будущее, в их совесть. Там, где неверие, ничего не получается, какие советы ни давай!

Симон Соловейчик

Педагогика раньше предназначалась только для учителей и объясняла, как воспитывать детей в коллективе. Но дома, когда есть папа, мама и ребенок — тоже есть коллектив. Однако классические педагогические знания в нем почему-то не работают. Это признают все! Значит, в семье нужен совсем другой подход, нужна другая педагогика. И она появилась… в Москве. Симон Соловейчик, педагог и журналист с 40-летним стажем, посвятил свои исследования одному единственному вопросу: "…отчего в одинаковых условиях в одних семьях вырастают хорошие дети, а в других плохие?" Так родилась педагогика для всех. Она доступна всем, кто хочет стать хорошим родителем, независимо, есть у него педагогические или психологические знания. Педагогика для всех не дает советов, их достаточно в любой умной книге, посвященной воспитанию ребенка. Зато она рассматривает такие этические нормы, как добро и зло, любовь и тайное бесчувствие, нравственность и безнравственность.

Автор новой педагогики пришел к выводу, что по умолчанию все якобы принимают, что родители, родив ребенка, автоматически становятся хорошими папами и мамами, то есть умеют его любить, достаточно добры и справедливы. А оказывается, родители совсем не такие хорошие. Из них мало кто имеет четкое представление о том, как воспитывать ребенка, чему его учить, к какому результату двигаться? Всегда считалось, что ответы на эти вопросы должны приходить сами собой, по мере общения с ребенком. Но они не приходят, в результате калечатся судьбы детей. Автор педагогики для всех говорит, что когда в зале суда на скамье подсудимых сидит ребенок, и его родители кричат о том, что они так много для него делали, учили его только хорошему, судить надо родителей. Они виноваты в том, что ребенок пошел по неверной дороге, потому что родители его не любили, не умели это делать или делали это, как умели...

Согласитесь, несколько крамольное заявление, однако, когда знакомишься с основами новой педагогики, понимаешь, что так оно и есть. Родители должны и обязаны знать цели воспитания, создавать условия для воспитания и разбираться в средствах воспитания. Между тем Симон Соловейчик говорит о том, что можно воспитывать общением, можно воспитывать сотрудничеством и можно воспитывать сотворчеством. А самое главное — надо знать, что воспитывать в ребенке? В самом деле — что? Выйдите на улицу и задайте этот вопрос первым встречным. Во-первых, обязательно окажется, что эти люди — родители, и они не по книжке проходили подобные вопросы, однако это не факт, что они знают правильный ответ. В основном вам ответят, что воспитывать надо личность и еще характер. По Соловейчику же надо воспитывать сердце, дух и ум.

Что такое дух? Это стремление к добру и правде. Правда — категория совести. Любовь и совесть правят миром. Это основополагающий постулат педагогики для всех. Кто в это верит, тот хороший воспитатель. Если в это не верить, ничего путного не получится с воспитанием ребенка. И в этом вся беда. Красота включает в себя любовь и совесть. Когда нет одного из компонентов, нет результата. Родители давят на совесть, но забывают про любовь. Бывают другие перегибы: женщина любит ребенка, но в воспитании нет совести, нет справедливости во взаимоотношениях с ребенком. Чаще всего такой ребенок маме наступает на голову. Она разрешает себя унизить. Разве это справедливо? Нет. Значит, нет второй составляющей, и как результат, нет хорошо воспитанного ребенка.

Все эти нехитрые знания затрагивают глубокие философские основы личности родителя. И именно это называется духом. Стремление к этому должно передаваться детям. Но передается ли?

А что такое ум? Увы, многие родители думают, что ум — это интеллект. К категориям же добра и зла у нас относятся просто: берут поэму Маяковского "Что такое хорошо и что такое плохо" и живут по этой шпаргалке всю жизнь. При этом ребенок абсолютно не понимает, что такое хорошо и уж тем более не разбирается в том, что такое добро, но родителей это не волнует. Что такое добро и что такое зло надо рассматривать только в отношении к людям, к достоинству человека и к человечеству вообще. Чтобы ребенок вырос гармоничной личностью, надо, чтобы родители честно сказали, что есть дух и его надо развивать, есть нравственность, и есть ее критерии, есть понятия добра и зла. И еще надо правильно объяснить, что все это такое, как оно работает в реальной жизни, а не в книжке.

Как часто встречаются родители которые все делают для ребенка: обеспечивают всем необходимым, на родительские собрания ходят и даже в зоопарк детей водят, а дети не чувствуют их любви. Родители думают, что они любят своих чад, а те им выдают по полной программе: мол, вы мне не родители, я вас не люблю и вообще, зачем вы меня родили, не понятно?! Если ребенок говорит подобные вещи, взрослые должны знать, что ребенок говорит правду, у него не "сорвало крышу", просто он устал жить в нелюбви. Что делать? Не стоит кричать по поводу его неблагодарности, хотя внешне все может выглядеть именно так. Надо искать причину. Она может быть проста, без всяких наукообразных слов. Не исключено, что у таких хороших родителей просто отсутствует понимание базовых этических понятий: что такое счастье, благородство, вера, любовь…

"Педагогика для всех", изучая родителей как таковых, корректно дает понять, что взрослые не знают основ. Ну, в самом деле, что такое зло, добро, совесть, правда? Что такое правда? С. Соловейчик говорит, что это граница между добром и злом. Их нельзя смешивать. Кто умеет различать добро и зло, тот знает правду. А потом опять вопрос: что такое добро и зло? Добро — все, что возвышает человеческое достоинство, а зло — все, что унижает. Что такое нравственность? Опять все знают, но спроси… Никто не даст вразумительного ответа. Оказывается, для того чтобы разобраться в нравственности, надо задать один вопрос: за чей счет? Если за свой — это нравственно, а если за чужой — безнравственно. Все эти знания, понятия должны быть у родителей в голове, в сердце, в душе, они должны быть их жизненной философией, только тогда можно передать все своим детям. А когда голова взрослых забита искаженными понятиями или смутными представлениями, то папам и мамам ничего не остается, как читать скучные нотации, пользоваться при воспитании детей укорами и упреками, а еще требовать от них послушания! Самое печальное, что дети вырастают послушными.

Но на самом деле, если средства воспитания были безнравственны, ребенок никогда не будет слушаться по-настоящему. Если родитель нравственный, он не добивается послушания, он вместе с ребенком работает над его развитием. И тогда ребенок не слушается, а слышит. Чувствуете разницу? Тогда и только тогда ребенок слушается, он слышит и доверяет родителям. Есть, конечно, люди, которые несут эти знания в массы, но их — единицы. При этом распространять новую педагогику через существующую систему образования нельзя. Школа убьет все глубинные основы педагогики. Сама "Педагогика для всех" лет 20 вообще не воспринималась обществом, а книга — лет 18 была запрещена и лежала на полке. После того, как новой педагогике дали зеленый свет, было много порывов создать курсы для родителей, для всех желающих. Но что странно — и Соловейчик об этом пишет — на первое занятие пришло — 900 родителей, на второе — 90, на третье — 9. Почему? Потому что слишком развита в обществе мысль: не учи ученого, и в воспитании "здесь и сейчас" не видны ошибки, они станут зримыми только лет через 10. Вот тогда родители захотят чему-то научиться… но будет поздно.

"Писатель и публицист Симон Соловейчик", — так представляли его обычно. "Я — сочинитель", — определял он себя сам. Сегодня от этих вроде бы необидных и общеудобных определений приходится отказаться. Нужно выбирать: или просто не замечать Соловейчика, умалчивать о нем — или признать в его лице не только крупнейшего педагогического журналиста, но и одного из наиболее значимых теоретиков педагогики прошедшего века. Одна из причин, позволяющая "и замечать, и не замечать" Соловейчика, очевидна: главные имена в педагогической классике двадцатого века — имена практиков. А в биографии Соловейчика учительский опыт занял лишь несколько лет. Годы учительства не были для него годами особенных открытий, они лишь позволили яснее оценивать открытия других, превратить "открывание первооткрывателей" в свою профессию.

Но и среди мыслей героев его книг и статей вряд ли какое-либо иное определение было С. Соловейчику ближе, чем "формула веры" В. Сухомлинского: "Желание быть хорошим — моя педагогическая вера. Я твердо верю в то, что воспитание лишь тогда становится ваянием человека, когда оно основано на культе человеческого достоинства. На том, чтобы человеку неприятно, мерзко было даже думать о себе как о плохом, чтобы ему хотелось быть хорошим, чтобы это было сокровенное, неискоренимое желание…"

Хотелось бы обратить внимание заинтересованного читателя на историю общения С. Соловейчика и В. Репкина. Ее можно начать с разговора о "давыдовском" развивающем обучении — чьи последователи давно отступились от идеи "школы для всех", и "успешно" оформили к концу девяностых годов образ своей системы как "элитарной", повсеместно отбирая детей на входе в первые классы и добавляя потом внутреннюю селекцию по ходу обучения. По крайней мере, с точки зрения социальных задач, похоже, что "развитие развивающего обучения" привело к итогам, прямо противоположным тем, на которые нацеливались когда-то ее создатели — Василий Давыдов и Владимир Репкин.

С. Соловейчик ни о В. Репкине, ни о развивающем обучении так всерьез и не решился написать. Их творчество существовало словно параллельно, как литературные пути Толстого и Достоевского. Они хорошо чувствовали взаимный масштаб, хотя почти никогда не ссылались друг на друга. В их взглядах и характере много общего: привычка к страстным и решительным оценкам, вспыльчивость, отходчивость и склонность брать вину на себя. А еще не очень-то характерная для выдающихся ученых чрезвычайная уважительность и внимательность к обычным учителям, чувство гордости за возможность быть им полезным. Им была равно свойственна решительность отрицания и утверждения, глубокая враждебность к мертвым механизмам школьной системы, десятилетия поиска и защиты нового, достойного образа школьной жизни — удивительно соединялись в них с гордостью за реальное российское учительство, такое, как оно есть, с убеждением, что все дети, такие, как они есть, более чем хороши для школы — и у них есть право предъявлять к ней претензии, а не наоборот. В середине восьмидесятых создатели "педагогики сотрудничества" и создатели "развивающего обучения" оказались главными союзниками, организующими силами учительского движения — и между тем они были главными оппонентами в негласном споре о том, какие вещи важнее усвоить современной школе. "Конечно, развитие ребенка происходит при любом обучении. Но оно является как бы побочным результатом обучения, случайным, размазанным, нередко и вов­се отрицательным. Мы же попытались выстроить методы педагогической работы, прямо направленные на развитие", — говорят соратники Репкина. "Помните, что у ребенка есть две не зависящие от вас потребности — не одна, а две, две, две: потребность в безопасности и потребность в развитии... От условий, от способа воспитания во многом зависит, какая из природных потребностей станет определяющей, чем будет больше озабочен ребенок: безопасностью или развитием. Тут и корень различий между людьми. В самой общей форме можно сказать, что худшая половина человечества переозабочена своей безопасностью, а лучшая отдается потребности в развитии. Освободив ребенка от борьбы за безопасность, мы открываем простор для действия его потребности в развитии — можно считать, что три четверти воспитательного дела сделано", — писал Симон Львович в "Педагогике для всех". Главная задача школы — обеспечить уверенность ребенка в своей защищенности, чувство успешности и веры в свои силы у каждого, у всех детей, попавших в школу. Тогда и будет открыта дорога развитию.

Симон Львович однажды написал об уроках выдающихся педагогов "репкинской" школы — Людмилы Васильевны Ямпольской и Раисы Федоровны Пальчик. В его небольшой статье вовсе не затрагивались проблемы теории учебной деятельности — а только звучало восхищение тем, что любой ребенок в этих классах может усидеть в той ситуации, где все до одного встают, подумать — и не согласиться со всеобщим мнением. Звучал восторг перед интонациями само собой разумеющейся смелости в выдвижении и защите гипотез, в признании своей неправоты и своего незнания. Восхищение тем, что детей здесь учат расти, не сгибаясь…

Приложение

Урок читання в 1 класі. Букварний період

Тема уроку: Закріплення звукового значення букви "З". Судовий процес над Зимою.

Мета: Закріпити знання учнів робити звуковий аналіз слів, розвивати навички роботи в парі, у групі, поповнювати словниковий запас; учити читати цілими словами, висловлювати свої думки; виховувати любов до природи.

Обладнання: сюжетні малюнки пір року, набори букв, конструктор букв "Я", "Ю", "Є", фішки для звукового аналізу слів.

ХІД УРОКУ

1. Організація класу.

2. Оголошення теми уроку.

Відгадування загадки:

Біла, гарна чепурна, Мов царівна чарівна,
Скрізь літає, Землю прикрашає,
Мете, завіває, Малечу звеселяє,
Все навколо стало біле.
Що за диво прилетіло? (Зима)

— Діти, я пропоную сьогодні на уроці підвести підсумки Зими й провести урок у вигляді судового процесу над Зимою. Уявіть, що ви знаходитеся в судовій залі й повинні звинуватити або виправдати пані Зиму. Люди яких професій працюють у суді? (Юристи, адвокати, прокурори, судді).

3. Мотивація навчального процесу.

— Я пропоную вам висловити свої очікування від уроку, чого навчитеся на уроці, що хотіли б, щоб було.

Технологія "Мікрофон". Доповнити речення:

"Я очікую від сьогоднішнього уроку…"

4. Актуалізація опорних знань учнів.

— Зима — сніжна господарка. Вона буває доброю і злою. Яка вам найбільше подобається, вирішувати вам. У нашій уяві вона приїздить на санчатах і все заморожує на своєму шляху.

Поповнення словникового запасу.

— Як можна назвати Зиму? Хто її помічники? Яка вона? Які слова найкраще характеризують Зиму? Назвіть зимові місяці. Які казки ви знаєте де згадується Зима? В казках вона завжди яка? (сувора, холодна, зла)

Складання асоціативного куща:

канікули    різдвяні свята
катання на санчатах    Зима    холод
мороз    сніг    снігова баба

Складання звукової моделі слова "зима".

Технологія „Обери свою позицію".

— Давайте поміркуємо, спів ставимо: "Зима — це добре чи погано?" Оберіть свою позицію біля написів "Так" або "Ні" та доведіть і переконайте присутніх, що саме ваша думка правильна.