Становление цивилизованного, открытого гражданского общества на постсоветском образовательном пространстве утверждает как сущностную характеристику человека свободу воли. Начиная с античности, свобода воли является одной из самых дискутируемых проблем в философской антропологии и в философии в целом. При объективной логической постановке эта проблема сводится к общему вопросу об истинном отношении между индивидом и универсальным "телом" или о мере и способе зависимости частичного бытия от всеобщего (государство). В философствовании древнего мира проблема первоначально возникает на морально-психологической основе. Античные философы были слишком заняты внутренним качеством мотивов: подчинение низшим, чувственным побуждениям они считали рабством, недостойным человека, а его сознательное следование тому, что внушал универсальный разум, было для них настоящей свободой. Переход от низшей необходимости к высшей, то есть к разумной свободе, обуславливается, по Сократу, истинным знанием. Все с одинаковой необходимостью ищут для себя добро, но не все одинаково знают, в чем оно состоит. Моральное зло сводилось к неразумению, а в добродетели Сократ видел проявление разума. Аристотель, войдя в круг мыслей Сократа, вносит туда важные видоизменения, а вне этого круга самостоятельно ставит вопрос о свободе воли в его собственном значении. В сократовском разуме теоретическая сторона и моральная были слиты между собой. Аристотель решительно разделяет их, доказывая, что для морального действия, кроме и более разумного познания, необходима твердая и постоянная воля. Она действует свободно через предшествующий выбор предметов и способов действия. Для того чтобы деятельность человека имела нравственный характер, заслуживая похвалы или одобрения, он сам должен быть производительным началом своих деяний. По Аристотелю, свобода воли, как обусловленная низшей стороной нашего существа, является не преимуществом человека, а только несовершенством его природы. По мнению Эпикура, человек способен к самопроизвольности и является неподвластный любой судьбе или предопределению.

Вопрос о свободе воли дискутируется на Западе, начиная с V в., в контексте учения Пелагия и его последователей, которые, исходя из христианской истины, считали, что человек принимает участие в собственной судьбе силой и актом своей воли. Августин решительно признает неотъемлемую естественную свободу человеческой воли, без чего нельзя было бы осуществить человеку какой-либо поступок или высказать какое-либо моральное суждение. Он вносит признак свободы в самое значение воли как движения духа, которое происходит без принуждения и направлено на сохранение чего-либо.

Все единичные и частичные предметы воли могут быть сведены к одному всеобщему благополучию или блаженству. Таким образом, любой человеческой воле, по сущности неотъемлемой, принадлежит и свобода в смысле психического акта самостоятельного проявления индивида, его желания что-то сделать и единство общей конечной цели. Упрощенно-материалистическое понимание свободы воли человека, которая связывает его только с необходимостью, даже познанной, фактически лишает человека этой свободы. Французский философ Гольбах писал, что во всех поступках человек подчиняется необходимости, а его свобода воли является лишь видимостью. По Бюхнеру, свобода – это свобода человека со связанными руками, свобода птицы в клетке. Действительно, если все является однозначно необходимым, если не существует случайностей, возможностей, если человек действует как автомат, не остается места для свободы. Даже если человек познает необходимость чего-то, то это познание тоже не изменит положение.

Существует и другое объяснение свободы, волюнтаристское, противоположное первому, которое видит в человеке носителя абсолютной свободы, сводя свободу воли фактически к своеволию. Актуально и сейчас звучат слова, написанные Н. Бердяевым еще в начале ХХ века: "Основное противоречие моего мнения о социальной жизни связано с совмещением во мне двух элементов – аристократического понимания личности, свободы и творчества и социалистического требования утверждения достоинства каждого человека, самого последнего из людей и обеспечения его права на жизнь… Когда уравнительная тирания оскорбляет мое понимание достоинства личности, мою любовь к свободе и творчеству, я восстаю против нее, и готов в крайней форме выразить свое восстание. Но когда защитники социального неравенства бесстыдно защищают свои привилегии, когда капитализм угнетает трудящиеся массы, превращая человека в вещь, я тоже восстаю. В обоих случаях я отрицаю основы современного мира" [1, с. 5].

Разум человека без свободы – это понятие, которое не имеет смысла. Владение разумом означает и владение той свободой, которая неотъемлема от него как способ его бытия, в первую очередь социального. Чем выше развитие разума и разнообразнее деятельность человека, тем большей свободой он пользуется. Поэтому необходимость в свободе является одной из движущих сил развития Homo sapiens sapiens. Ее причины в сущности самого разума и законах прогресса общества, которые принуждают людей постоянно углублять свои знания и совершенствовать свой труд.

Многоплановость понятия человеческой свободы, а также сложная структура и противоречивый характер развития социальной субстанции определяют неравномерность роста свободы людей и неравенство в степени владения ею индивидами, группами и государством. Это позволяет сделать вывод о том, что сущность свободы не может быть сведена к характеристике одной из ее детерминант.

Сущность свободы может быть верно понята только с учетом всех ее аспектов, ступеней и форм существования. В самой сложной совокупности эти феномены выступают в свободе человека, которая связана с миром своим телом, духом и социальными отношениями. Несомненно, сила внешних обстоятельств, которые влияют на человека, имеет свою определенность. Эта определенность, по мнению Б.С. Трибулева, содержит в себе факторы, ограничивающие объективную свободу человека. Во-первых, все то неминуемое, на что никак нельзя повлиять, всесильно и не оставляет субъекту действий какой-либо свободы. Люди, например, никогда не смогут отменить общие законы развития природы, им никогда не сделать свой разум бессмертным, отнять у материи ее атрибуты и т.д. Во-вторых, то неминуемое, наступление которого можно ускорить или замедлить, оставляет человеку некоторую свободу, но она только в выборе этих альтернатив и способов их реализации. В-третьих, человек может столкнуться не с неминуемым, а с необходимым, которое наступает только при определенных обстоятельствах [2, с. 102–103].

Самым существенным, что может ограничивать свободу человека, является принуждение. Это очевидная форма несвободы, которая лишает субъекта каких-либо альтернатив. Все, что делается с принуждением, абсолютная несвобода. Существует два типа принуждения: субъективно-волевое принуждение со стороны людей и принуждение объективных обстоятельств.

При первом типе принуждения используются разные формы, способы угнетения свободы индивида (лишения источника существования, угроза смерти, психическое угнетение воли и т.п.). С помощью этих методов можно почти абсолютно лишить человека социальной и телесной свободы. Частично удается парализовать его дух, переделав его в послушное оружие чужой воли. Этот тип принуждения полностью лишает человека свободы, если оно достигает своей цели.

Второй тип принуждения детерминированный объективными обстоятельствами, он связан, в первую очередь, с насилием, т.к. в определенной мере принуждает людей подчиняться внешней силе как и первый тип несвободы, принуждение объективными обстоятельствами проявляется в разных формах, что связано с характером объективных условий и отношением к ним самого человека.

Свобода человека – это отсутствие принуждения и возможность выбирать что-либо и действовать, не встречая сопротивления и борьбы. Никто не может действовать в соответствии с какими-либо желаниями и не имея возможности выбирать все, что захочется. Такая свобода была бы абсолютно свободной. Однако как быть с абсолютной свободой? Наличие абсолютной свободы сомнительно. Она просматривается в отсутствии определенного принуждения и наличии неограниченных возможностей в выборе целей, способов и условий для деятельности. В целом, имея некоторые абсолютные стороны, которые дают человеку возможность действовать в определенном отношении, считаясь только с самим собой, свобода нередко входит в конфликт с элементарными нормами жизни. Однако нет абсолютной свободы, она всегда относительна. Человек в своей сущности не может быть свободен от того, что ему полезно или необходимо. Действительно, в какой-то мере ограничение необходимо и всегда существует, как еще отмечал Жан-Жак Руссо "жить в обществе и быть свободным от него невозможно". Но есть обратная, не менее существенная зависимость, когда свобода общества растет с помощью роста свободы социальных групп личностей, в том числе благодаря качественному росту их образованности.

Ограничителем свободы выступает также ответственность. Свобода всегда предполагает определенную степень ответственности. Без ответственности она становится своеволием или вольностью. Безусловно, при всей несхожести понятий "своеволие", "вольность", "свобода" необходимо учитывать их взаимосвязь; не верно будет, если мы станем рассматривать "своеволие" только как субъективное понимание волюнтаризма, исходя из ошибочности его трактовки с позиций детерминизма. Своеволие – это наивысшая, в определенном отношении, степень свободы. Она проявляется в больших возможностях для выбора целей, способов и условий для деятельности. Вместе с тем своеволие – это и попытка противодействия всем тем ограничениям, субъективному и объективному принуждению, неминуемым и необходимым процессам. Сталкиваясь с неминуемостью, каждое своеволие в конце концов терпит поражение и оставляет человека несвободным. Особой формой свободы является и вольность. При ней степень реальной свободы невелика. Вольность означает свободу "от", свобода от какого-либо принуждения. Человек по природе не любит подчиняться принуждению, поэтому вольность для него дорога, когда он устает от притеснений и трудностей жизни. Быть вольным и свободным от принуждения человеком всегда приятно, но оставаться только с этим он долго не может. Необходима еще и свобода возможности выбора и его наполнения своими делами. Именно такая свобода и характеризует настоящую и полноценную свободу человека.

Полноценная свобода человека предполагает и определенную ответственность. Ответственность, как и свобода, бывает разной. Если что-либо становится человеку его обязанностью, имеет место субъективное принуждение, то такая ответственность или ограничивает свободу, или исключает ее совсем. Существует ответственность, когда человек по своему желанию берет на себя обязанности и право выбора, за неудачу которого он отвечает перед людьми. Одной из форм ответственности выступает ответственность человека перед самим собой, своим самосознанием, что, по сути, является ответственностью перед коллективом, обществом.

Осознанно ответственность может взять на себя только человек, который имеет свободу. При малой свободе нет большой ответственности. Ответственность, которая осуществляется без принуждения, с удовольствием, как бы сливается со свободой, субъективно воспринимается как ее конкретное наполнение. Определяя личный характер сознательной ответственности, было бы ошибочным утверждать, что это явление – своеобразное инобытие ее природы. Какая-либо сознательная ответственность, которую принуждают обстоятельства или обуславливают возможности продолжить свою инициативу, возлагает на человека определенные трудности, порождая вместе с ними какие-то новые моменты несвободы, которые могут привести к новой желаемой свободе только при успехе дела. Расширение прав на ответственные решения увеличивает свободу людей, но принятие этих решений в чем-то обязательно и ограничивает ее. Преодолев все формы зависимости, индивид в результате остается наедине со своей индивидуальной "самостью". Исчезает природа, общество, многочисленные узы, которые хотя и ограничивали свободу человека, но связывали его с определенными вещами. Н. Бердяев считает, что связь свободы с природной или социальной необходимостью лишает подлинную свободу какого-либо смысла. Материальный мир является причинным, принуждающим, а подлинная свобода безосновна. Свобода – не только выбор возможности, свобода есть творчество, созидание того, чего раньше не существовало. Определение свободы как выбора есть еще формальным определением свободы. Это только один из моментов свободы. Настоящая свобода обнаруживается не тогда, когда человек должен выбирать, а тогда, когда он сделал выбор. Здесь мы имеет дело с новым определением свободы, свободы реальной. Свобода – внутренняя творческая энергия человека. Через свободу человек может творить совсем другую новую жизнь общества, мира и самого себя. Но было бы ошибкой при этом понимать свободу как внутреннюю причинность. Свобода находится вне причинных отношений, причинные отношения находятся в объективированном мире феноменов. Свобода есть прорыв в этот мир. В творческий акт человек привносит новое, не бывшее, не заложенное в данном мире, то, что пробивается с иного плана мира, не из вечно данных идеальных форм, а из свободы.

Свобода неотрывна от творчества, только свободный творит мир по законам истины, добра, красоты. Подлинная, действительная свобода есть творчество. И какой бы момент свободы мы бы не имели ввиду – везде обнаруживаем творчество человека. В детерминистской философии, напротив, свобода понимается как способность человека действовать со своими интересами и целями, опираясь на познание объективной необходимости. Антонимом термина "свобода" в этом случае выступает "принуждение", т.е. действия человека под влиянием определенных внешних сип, наперекор своим внутренним убеждениям, целям и интересам. Это противопоставление свободы принуждению является принципиальным, т.к. принуждение не тождественно необходимости.

На этот момент обратил внимание Б. Спиноза. Абсолютная свобода воли – это абстракция от реального процесса формирования волевого акта человека. Безусловно, волевое решение человека, связанное с выбором целей и мотивов деятельности, определяется, в основном, его внутренним миром, миром его сознания. Однако этот внутренний мир человека не противоречит внешнему миру, а является, в конечном счете, отображением этого внешнего объективного мира. Сами цели человеческой деятельности, которые лежат в основе свободного выбора линии поведения человека, определяются его интересами. Реальное свободное действие человека выступает, в первую очередь, как выбор альтернативных линий поведения.

Свобода есть там, где существует выбор: выбор целей деятельности, выбор средств, которые ведут к достижению целей, выбор поступков в определенной жизненной ситуации. Если альтернатива является одной из возможностей в границах уже принятой необходимости, личность может с абсолютной свободой решать вопросы о принятии или отказе от нее. Когда альтернативой является сама необходимость, осуществление которой происходит с помощью деятельности многих людей, и данный индивид может выбирать, принять ему пассивное участие, которое не влияет на общий ход событий, способствовать осуществлению необходимости или вступить в борьбу и попробовать преодолеть ее, содержание его свободы существенно изменяется. Объективным основанием ситуации выбора альтернативы должно быть объективное существование спектра возможностей, которые определяются действием объективных законов и разнообразием условий, в которых законы реализуют свое действие, в результате чего эта возможность переходит в действительность. В объективном мире реализации каждого события предшествует возникновение целого спектра возможностей. В конечном итоге реализацию в действительность получает только одна из них, именно та, для осуществления которой частично необходимо, а частично случайно складываются необходимые условия. В природе реальной ситуации выбора не возникает: реализуется та возможность, которая должна реализоваться при существующих объективных условиях. Познавая законы природы и общества, расширяя образовательное пространство, человек приобретает способности выделять и разные возможности; он может сознательно влиять на создание тех условий, при которых может реализоваться та или иная возможность. Соответственно перед ним встает и проблема выбора: какая возможность должна быть реализована через его деятельность? Мера вероятности того или иного события прямо пропорциональна мере ее необходимости. Однако сама ситуация выбора – это не свобода, а только необходимая предпосылка свободы, свободы действия.

Выбор альтернативы поведения определяется, в первую очередь, целевыми установками человека, а они, в свою очередь, определяются характером практической деятельности и той совокупностью знаний, которая есть у человека. Человек выбирает ту линию поведения, которая для него приобретает внутреннюю необходимость в свете имеющихся в распоряжении знаний. Одним из аспектов человеческой свободы является способность человека преобразовывать окружающий мир, его способность преобразовывать самого себя и тот окружающий социум, частью которого он является. Свобода – это наивысшая форма самодетерминации и самоорганизации материи, которая проявляет себя на социальном уровне ее движения. Проблема свободы воли, таким образом, связана с проблемой моральной и правовой ответственности человека за свои поступки.

Отсутствие субъективного или объективного принуждения к чему-либо и альтернативы выбора не исчерпывают всех проявлений свободы, т.к. могут быть условия, при которых не только сам выбор осуществляется без принуждения, но и дальнейшая деятельность не встречает объективных препятствий и субъективного противодействия. В этом аспекте свободы речь также идет о формах принуждения, но отличие от их исходных форм состоит в том, что они могут быть или не быть в границах уже свободно выбранной альтернативы, а это существенно изменяет как содержание самого противодействия, так и отношения к ним человека, который всегда входит в содержание субъективной стороны свободы. Противодействие в процессе свободно выбранной и необходимой деятельности отличается от первичного принуждения к чему-либо тем, что какая-либо альтернатива в границах этой деятельности считается ведущей к цели и все, что встречается на ее пути, побеждаемо. "Если противодействие неминуемо включает свободно выбранную возможность, – отмечает Б.С. Трибулев, – она выходит за границы определенного аспекта свободы и принуждает пересмотреть производные альтернативы, решив вопрос, есть ли они на самом деле… Если противодействие носит вероятностный характер, она оставляет соответствующий этой цели вероятности степень свободы и выбора альтернатив" [2, с. 106]. Выбор альтернатив личностью отражает процесс ее самоутверждения в социуме. Самоутверждение является естественным состоянием человека разумного. Осознание своего "Я" на уровне разума невозможно без идеи о том, чего стоит это "Я". "Сознание, – как отмечал Л. Фейербах, – это само осуществление, самоутверждение, любовь к самому себе, наслаждение личным совершенством" [3, с. 35].

В самоутверждении, как правило, много целей. Это, в первую очередь, оценка себя по степени умственных способностей. Много людей, говорил Н. Макиавелли, жалуются на свою память, но никто не жалуется на свой ум. Этот факт подтверждает сущность осознания своего "Я", в котором главной является радость от понимания того, что оно существует и мыслит.

Но одной из сторон самоутверждения является осознание свободы личностью и способность организовывать свою деятельность в аспекте сформулированных интересов и целей. Выбор альтернатив, ответственность за свою деятельность, осознание себя как творца – все это составные процесса самоутверждения личности, расширения границ ее свободы. Таким образом, свобода – это возможность осуществления целеполагающей деятельности, способность действовать со знанием дела ради выбранной цели и реализуется тем полнее, чем лучше знание объективных условий, чем больше выбранная цель и средства ее достижения отвечают объективным условиям, закономерным тенденциям развития действительности. Ответственность обусловлена объективными условиями, их осознанием и субъективно поставленной целью, необходимость выбора способа действия, необходимость активной деятельности для осуществления этой цели. Свобода порождает ответственность, ответственность направляет свободу. Ответственность обусловлена уровнем развития общественного сознания, уровнем социальных отношений, соответствующими социальными и другими институтами. Апофетически-катафетический анализ свободы воли человека, критика всех форм насилия, авторитаризма способствует утверждению идей гуманизма, свободы, прав личности в современном образовательном пространстве, реальном социуме.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бердяев Н.А. О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистской философии / Н.А. Бердяев // Царство Духа и Царство Кесаря. – М., 1995.
2. Трибулев Б.С. Природа и сущность человека / Б.С. Трибулев. – Мн. : Технопринт, 1999.
3. Фейербах Л. Избр. соч. / Л. Фейербах. – Т. 2. – М., 1995.